Шрифт:
— Пожалуйста! — Девушка в белом кокошнике и фартуке проскочила в приоткрытую дверь, поставила на уголок стола поднос. — Что-то еще нужно?
— Нет, пожалуй, ничего, спасибо.
Из белого с голубым орнаментом кофейника тонкой струйкой сочился аромат робусты, той, которую подарил на прощание Хо Ши Мин. Кроме этого, на тарелке белела перевернутая чайная чашечка на блюдце, благоухали тонкие тосты с маслом, сделанные из московского батона, светились треугольнички чуть солоноватого «Российского» сыра, кусочки рафинада, ожидал своей очереди небольшой белый молочник со сливками. Напиток быстро прояснил мозги, и дело наконец сдвинулось с мертвой точки.
Главное было известно достоверно: лунную гонку страна проиграет летом тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Причем не по срокам или очкам, а вообще, полностью и безнадежно. Вброс кусочков из «Аватара», известных теперь всему миру как «фильм про синих человечков», в лучшем случае мог задержать программу «Аполлон» на месяцы. Советская нога не ступит на поверхность спутника Земли даже через пять лет после американской. Кто виноват, где ошибка, таким отчетом никто в истории попаданца не озаботился. Хотя люди по лунной теме работали буквально на износ, истратили гору ресурсов, но результат оказался нулевым.
Для имиджа страны гораздо лучше было бы и не пытаться. Даже Никита, известный авантюрист, еще в тысяча девятьсот шестьдесят третьем призывал на публике не гоняться за США. Понимал, что ничем хорошим соперничество не закончится. Жаль, тогда в Президиуме ЦК не прислушались и продавили решение, продиктованное собственными желаниями побед и славы, через семидесятилетнего старика. Впрочем, он и сам был не прочь победить, только обещаниям конструкторов все же не доверял.
Поэтому сейчас отменить «Луну» целиком как проект оказалось смерти подобным. Только что, две недели назад, отпраздновали «новый успех СССР», мягкую посадку «Луны-9». Очередной триумф социалистической промышленности, торжество науки! Небось пойдет как подарок к XXIII съезду, так сказать, в зачет Леониду Ильичу. Да и другие в лучах славы чуть погреются. Отказываться от всего этого из-за невнятных опасений? Или из-за того, что на этот год в США запланировано пять пилотируемых пусков против… Ни одного серьезного старта в СССР на тысяча девятьсот шестьдесят шестой год запланировано не было! Перед небольшим в общем-то успехом потеряли только на процедуре посадки семь аппаратов-«лун» [155] . Так это все не страшно, любой инженер в два счета докажет, что дальше все пойдет лучше и быстрее.
155
«Луна-9» совершила мягкую посадку 3 февраля 1966 года. Предыдущие семь попыток, начиная с «Луны-4С», заканчивая «Луной-8», потерпели неудачи по разным причинам.
Как ни крути, но серьезных аргументов для отказа не было. До успеха «Луны-9» начались пораженческие разговорчики о чрезвычайной сложности и непосильности поставленной партией задачи. Люди устали, требовалось больше времени на подготовку… Но сейчас ракетчики опять в один голос клялись жизнью, что достигнут спутника Земли в поставленные сроки [156] . Чувствовал Сергей Павлович, что не успевает в гонке, вот и сдал организм.
Оставалось грустно смотреть, как в бездонные ведомства космических прожектеров лавиной проваливаются люди, металлы, исследования. Выступить против — даже Косыгин пальцем у виска покрутит, хоть и находится в курсе того, каким будет итог. Правильно сделает, если уж Никита в шестьдесят четвертом не смог отказаться от такого приза…
156
В реальной истории была запущена программа КК 7К-Л1, планирующая пилотируемый облет Луны (как подготовка к посадке). Такого чудовищного количества неудач на испытаниях не было никогда, из двенадцати пусков успешными признаны только последние два, в 1969 и 1970 годах.
Какие еще имелись варианты? Попаданец прекрасно помнил тяжелые ракеты «Протон», они же УР-500, которые широко использовались даже в две тысячи десятом году [157] .
Более мощный носитель в России был известен только один, это стотонная керосиновая «Энергия» [158] . Судя по эскизам, ее внешний вид не имел ничего общего как с королевским Н-1, так и с челомеевским УР-700. И кто, спрашивается, разработчик? Может, Янгель со своей Р-56?
157
Как это ни забавно, но первый пуск гептилового «Протона» состоялся еще 16 июля 1965 года. УР-700 с фтороводородной третьей ступенью не вышел из проектного бюро. Работа над «Энергией» началась в 1976-м после закрытия работ над Н-1.
158
Главный герой не помнил, что вторая ступень «Энергии» кислородно-водородная. Конструкцию шаттла он знал куда лучше.
— Вот беда… — вслух подумал Шелепин и с чувством шлепнул ладонью по столу. — Впрочем… моя-то задача не техническая, а аппаратная! И решать ее надо ап-па-рат-но! А Луна… Не волк, в лес не убежит!
Что плохо сейчас, если абстрагироваться от ужасающе низкой культуры производства? В первую очередь организационный бардак! Никогда не подумал бы, что в теме, контролируемой лично Первым секретарем ЦК КПСС, творится такое безобразие. После изучения шести папок документов сделалось странно, как наши ракетчики умудрялись держать первенство до сих пор. Не иначе, на одном энтузиазме и силе воли Сергея Павловича. Грызня всех со всеми, подковерные интриги в ЦК, борьба за деньги и ресурсы, субъективизм и очковтирательство — и так на каждом шагу.
Все это требовалось прекратить в самом срочном порядке. У Королева в ОКБ-1 работал мощный орган, Совет главных конструкторов. В нем состояли Бармин, Глушко, Пилюгин, Кузнецов, Келдыш… Но после гагаринского старта люди не выдержали «медных труб», чуть не все стали «бывшими» соратниками и друзьями. Порядок навести оказалось некому. Совет, можно сказать, организация неформальная, все держалось на авторитете Сергея Павловича [159] .
Реанимировать СГК, расширив его на все космические КБ? Без Королева? Нет, это бесполезно. Вольница инженеров и ученых, заболтают себя и заморочат других.
159
СГК тем не менее в реальной истории работает и сейчас. В. И. Кузнецов — гироскопы, инерциальная навигация. М. В. Келдыш — математика, вычисление орбит и траекторий. В. П. Бармин — разработка стартовых комплексов. В. П. Глушко — ракетные двигатели. Н. А. Пилюгин — системы управления.
— Тьфу! — Шелепин аж сплюнул от досады и продолжил рассуждать уже вслух: — Нет, тут нужно что-то жесткое, даже армейское. Кстати!..
Почему бы не создать Управление космических исследований, безотлагательно поставить командовать им кого-нибудь из военных? Хоть генерала Каманина, про него попаданец мельком читал что-то хорошее, но, увы, совершенно не помнил подробностей [160] . Кажется, получил Каманин звезды маршала по какому-то космическому поводу. Впрочем, неважно. Военная иерархия по-любому ослабит отлаженную номенклатурную цепочку Брежнева, большего на данном этапе не требовалось. Можно еще будет случайно посетовать: «Королев-то погиб так не вовремя, поэтому назначайте начальником кого угодно…»
160
Николай Петрович Каманин. Генерал-лейтенант, помощник главнокомандующего ВВС по космосу. Оставил превосходные мемуары. Главный герой помнит название АИ-романа С. Буркатовского «Титановые зведы маршала Каманина».