Иван (с иронией). Ваше высокопревосходительство, вы себе не представляете, как я вам благодарен!

Губернатор. Хорошо!.. Ступай!

Иван (в сторону). Пойдем, Сангарра… Теперь я свободен и скоро буду отмщен.

Иван, Сангарра и цыгане выходят в левую дверь; в это же самое время справа входят Жоливе и Блаунт.

Губернатор генерал, Жоливе, Блаунт, гости.

Губернатор (гостям). Итак, господа, разве вы не слышите призывных звуков оркестра? Или вы намерены позволить иностранным газетам опубликовать сообщения, что праздник, данный в Москве в честь его величества, закончился задолго до рассвета? Среди нас находятся иностранные корреспонденты, и я уверен, что они отмечают все мелочи.

Жоливе. Господин губернатор, журналисты любопытны. Но они не бывают нескромными.

Блаунт. Лубопитни всегда, нескромни… никогда… Английский журналист… никогда!

Жоливе. Впрочем, что касается меня, то я намерен покинуть Москву сразу же после бала, и прошу ваше превосходительство принять мою самую искреннюю благодарность.

Блаунт. И я тоже прошу принять мою благодарность… вперед…

Жоливе (смеясь). О, да… за ваш благожелательный прием…

Губернатор. Куда же вы решили направить свои стопы, господа?

Блаунт. Я… в сторону Сибири.

Жоливе. И я туда же! Мы отправимся вместе, дорогой коллега.

Блаунт. Одновременно — да… вместе — нет!

Жоливе. Как очарователен мистер Блаунт!

Губернатор. Ладно, я понял!.. Ходят слухи о каком-то выступлении татар… Но из-за этого вам не стоит беспокоиться.

Жоливе. Простите, ваше превосходительство, но мое ремесло заключается в том, чтобы все видеть…

Блаунт. Мое — в том, чтобы все видеть и слышать… вперед!

Жоливе. А моя газета… я хотел сказать… моя кузина очень падка на такие новости, и она получит их первой.

Блаунт. Нет, «Морнинг пост» получит…

Жоливе. Вперед?… Это невозможно, дорогой мой собрат… Дам всегда обслуживают в первую очередь!

Губернатор. Во всяком случае до утра, господа, вы находитесь в моем распоряжении, и я хочу, чтобы после официального празднества вы посмотрели с моего балкона на народные гулянья, которые начнутся в полночь.

Жоливе. Хорошо, поедем завтра. Если вы позволите, месье Блаунт, я сделаю вам одно предложение. Мы — соперники.

Блаунт. Враги!

Губернатор (усмехнувшись). Враги!

Жоливе. Ладно, враги!.. Но подождем с открытием враждебных действий до прибытия на поле брани… а уж там каждый возьмется за свое, и Бог поможет…

Блаунт. Бог поможет мне!

Жоливе. Бог поможет вам!.. Вам одному!.. Очень хорошо. Вы довольны?

Блаунт. Нет!.. Так не пойдет!

Жоливе. Тогда — немедленная война… только я буду хорошим главнокомандующим. (Взяв Блаунта за руку, отводит его в сторону.) Объявляю вам, папаша, как говорят русские, что татары уже спустились по течению Иртыша.

Блаунт. Вы думаете, что татары…

Жоливе (рассмеявшись). Если я вам сказал об этом, то уж кузине свою новость я телеграфировал… вчера вечером, без пятнадцати восемь! (Смеется.) Ха-ха-ха!

Блаунт. А я вчера телеграфировал об этом «Морнинг пост» в половине восьмого… Ха-ха-ха!

Жоливе. Скотина!.. Я вам это припомню, толстячок Блаунт!

Блаунт. Вы все еще смеетесь, месье?

Жоливе. Да ладно уж, нет, коротышка Блаунт!.. Вот!

Блаунт. Вы вечно смеетесь!

Жоливе. Нет…

Блаунт (приходя в бешенство). Смеетесь, говорю вам!.. Смеетесь, месье… Вы просто гадкий человек!.. Злой тип!.. Вы… (Спокойно.) Как вы называете личность, лишенную всякого политеса? [11]