Он не сразу сумел ответить на мой зов и почти неохотно впустил в себя, хотя в нем ощущалась покорность и уважение. Сознание этого волка показалось мне чересчур животным — в мыслях первого иногда мелькали детали, присущие человеку. У него было несколько желаний — еда, сон и подруга. Я не находила в этом ничего предосудительного, но наблюдать его глазами за травой на ветру быстро наскучило. Я кинулась к первому хищнику. В разуме волка плескалась радость.

Я приняла ее легко, такого с нами еще не случалось. «Неотвергнутая» по собственному желанию потянулась ко мне и добилась успеха. Иные предупреждали, что я буду получать удовольствие от контакта с ней, но предостерегли оставить волчью часть сознания только в мое распоряжение. Она это понимала и не затрагивала те части души, поэтому считала меня волком, а не волчицей. Я пошевелила носом — сонная пчела села на него и щекотала. «Неотвергнутая» почему-то ушла.

Тяжелая рука мягко опустилась на мое плечо, я вздрогнула и слишком резко дернулась в сторону, шрам запылал. Неприятная, почти забытая боль вновь охватила грудь. Я тихонько застонала.

— Ох, Эверин, прости! — зашептал взволнованный Силенс.

— Не надо… Я сама виновата, — справившись с ненавистным ощущением, ответила я.

— Динео? — только и сказал принц.

— Да, — призналась я, так как не видела причин ему врать.

— Я же сказал, тебе нужно сначала научиться, а потом пользоваться магией! — строго отчитал меня принц, как маленькую девочку. Пропасть четырехлетней разницы в возрасте стала заметней ощутима.

— Не надо, мой принц, — язвительно начала я, — вы прекрасно понимаете, что я контролирую свои действия.

Принц побледнел, а я не совсем поняла, что его так расстроило.

— Что-то не так?

— Все…так.

Силенс отвернулся и подошел к окну, тут до меня дошло, что мужчина не оценил неумелой шутки. Я обращалась к нему на «вы» и с титулом после нашего ночного поцелуя… Глупо.

— Силенс, я не хотела тебя обидеть, — наступив на горло своей гордости, выдавила я. Принц обернулся, во взоре плескалось недоумение. — Мне стало скучно, вот я и потянулась… — заминка. — …к Динео.

Мужчина облокотился о стену, сложив руки на груди. Тут только я заметила, что принц в свежей одежде, причесан, умыт, и сбрита жесткая черная щетина. Он заметно помолодел со вчерашней ночи, в лице появилась живость и страсть.

— Обещай, что больше не будешь пользовать свою магию одна, — слышались нотки властности.

— Я не могу такого обещать, — виновато ответила я. — Она контролирует меня, а не я ее.

— Ну, хотя бы сама не тянись к магии. Хорошо?

— Угу, — угрюмый ответ.

— Я не приказываю, я прошу, — добавил Силенс Скопдей Могучий. — Как твои ощущения?

— Терпимо. — Я продемонстрировала принцу, что могу шевелить рукой, пусть и с трудом. — Больно, но, думаю, хватит бездельно лежать на постели.

— Не торопись, Эверин.

— Я знаю, — раздраженно дернув подбородком, бросила я.

— О, — выдохнул Силенс. На губах заиграла улыбка.

Я проспалась для жизни так же, как и природа просыпалась за пределами замка от зимы. Ранняя весна за время моего беспамятства окрасилась сочным красками, прибавила листвы и звуков живности, но до лета оставалось полным-полно времени. Ведь именно на Первый Жаркий День перенесли нашу свадьбу, чем разозлили. Моей традицией дома было купаться в этот первый летний день, но кто бы это выслушал? Решение принял король.

Встала я с постели достаточно скоро, но не потому что уже была готова к этому, а потому что устала лежать практически неподвижно, да и забота принца начинала порядком раздражать. С трудом удалось его уговорить переложить свои обязанности о моем уходе на Уэн, девушка сияла от предоставленной ей чести. Да она уже загрустила за полтора месяца бездействия в замке.

Уэн восхищенно поведала о сплетнях, ходящих по замку. Самая громкая заключалась в том, что я сражалась на мечах с двухметровым воином у покоев короля и одержала победу, при этом получив смертельную рану. Но сообщник воина отравил меня и утащил труп своего друга. Я рассмеялась. Еще одна, но достаточно тихая сплетня, говорила о том, что принц в приступе бессилия и страха рубанул меня мечом, а потом опомнился и начал самолично выхаживать меня. По замку ходили самые удивительные рассказы, но ни один из них не был похож на правду. Меня это смутило. Значит, Силенс держал в тайне действительную причину моего ранения? Уэн выжидательно смотрела на меня, но я не могла ей ничего рассказать — ведь как только девушка появится на кухне, ее начнут расспрашивать, желая получить историю из первых уст. Я отрицательно покачала головой, она расстроилась.

Взгляды Уэн на розовый шрам, с которого медленно уходила опухоль — ведь принц уже вытянул нитки — подтвердили мои опасения. Хотя голова моя последнее время была занята одним и тем же воспоминанием. Жуткий вечер казался мне бесконечным, когда принц вошел в комнату и разложил на сундуке у своих ног травы, склянки с алкоголем и многое другое. Он уверенно протер зашитую рану тряпкой смоченной в виски и сосредоточено пощупал края. Я трепетала. Ножницами он подхватил кусочек нитки, и я в бессилии закрыла глаза, не стерпев отвратительного зрелища. Принц тоже дрожал, что мешало ему правильно выполнять работу, поэтому он попытался успокоиться. Нитки сухо трещали под его руками, каждый их разрыв отдавался в моем теле неприятным содроганием, но я стоически терпела эти неприятные ощущения. Силенс отложил ножницы и начал пальцами аккуратно вытягивать остатки ниток, заставляя меня даже не дышать, дабы не помочь ему растеребить рану. Все закончилось плеском жаркого виски на мою грудь, и я откинулась на подушки, с трудом выравнивая дыхание. Росчерк от меча тени полыхал, как когда-то в ночи беспамятства, знакомая боль разливалась по телу, но я безмолвно, не шевелясь, лежала под взглядом принца. У меня начался жар, но умелые познания Силенса в травах, и его заботливые руки, наложившие холодный компресс, почти сразу прогнали лихорадку.

Я в очередной раз поежилась от неприятного воспоминания. Теперь же Уэн показала, что никогда больше не придется носить платьев с хоть немного открытым декольте. Сказать, что я почувствовала разочарование, было трудно. Я всегда предпочитала простую одежду платьям. Но как теперь я буду выглядеть на свадьбе? Отчего-то этот вопрос волновал больше всего.

Прогулки в сопровождении служанки пришлось начать втайне от принца, который пришел бы в ярость, что я вообще встала с кровати. Но я недолго прохаживалась по коридорам, опираясь на руку Уэн. К сожалению, усталость быстро приходила, и потом нужно было долго отдыхать. Появилась неприятная отдышка и слабые головокружения. Моя неуклюжесть достигала фаталистических вершин, мое раздражение распространялось даже на неправильной формы ложку. Мое тело отчаянно тосковало по седлу, а душа по Шудо. Я никак не могла привыкнуть двигаться так мало, а лежать так много и столько же есть. Сначала появился страх, что я прибавлю в весе, и вся одежда станет мне мала. Но когда я примеряла ее для прогулок, то ужаснулась.