– Давай об Александре Сергеевиче.

– Что он принципиально поменял в русском языке? Литературная норма уже существовала - на церковнославянской основе. Пушкину удалось то, что делали все великие литераторы, которые совершили революцию в языке: он сблизил разговорную норму с литературной, не опошлив ее. Задача была – снизить напыщенный штиль уже существовавшего и достаточно разработанного русского литературного языка.

– Русского какого – высокого или низкого?

– А низкого не было как такового в литературе. Остались, конечно, отдельные его памятники – например, высказывания Петра или князя Потемкина, который наложил резолюцию: «Дать, е…на мать!» То есть, какие-то проблески были – тот же Барков в XVIII веке. Так вот, Пушкин, найдя опорные точки в разговорном и церковнославянском языках и умеренно дозируя иностранные заимствования, нашел идеальную пропорцию в этом коктейле.

– Который мы и пьем по сегодняшний день. И напиться никак не можем.

Полный абзац

За скотчем на почту

Рассказывает Вадим Борейко:

– Различное значение одних тех же слов в разных языках порой приводит к забавным коллизиям. В 1998 году я повышал квалификацию в журналистском Фонде Томсона, штаб-квартира которого располагается в городе Кардифф (Уэльс, Великобритания). В нашей группе были две киргизки - Галия и Толкун, немного говорившая по-английски. Перед отъездом они заявились на почту попросить клейкой ленты - запаковать багаж. По-русски ее называют скотч (по названию фирмы Scotch Tape, хотя у нас мало кто об этом знает). Хотя в английском это слово значит только одно - шотландское виски.

– Give us some scotch! Immediately!
– Толкун показала на часы. – Я спешу.

– А почему вы ищете scotch именно здесь? – озадаченно спросил служащий.

– Где же еще? Мне сказали, что скотч можно найти только на почте. У меня проблемы с багажом.

– А как это связано с багажом?

– Долго объяснять - вы всё равно не поймете. В той стране, куда мы возвращаемся, меня бы поняли сразу.

– Боюсь, мы вам не сможем ничем помочь. Может, что-то найдете взамен?

– Нет, мне нужен только скотч!

И тут Толкун увидела на полке нужную ей клейкую ленту.

– Так вот же он!

– И это вы называете scotсh?

Глава 3.

Учи олбанский, сцуко!

«Слова – образы; словарь – это Вселенная в алфавитном порядке. Собственно говоря, словарь есть книга в самом широком значении слова. Все другие книги содержатся в ней: суть лишь в том, чтобы извлекать их из неё».

Франсуа Вольтер

– Какие ты видишь главные тенденции современного развития языков, с которыми знаком?

– Среди языков сложилась иерархия, которая становится все более очевидной. Если раньше можно было достаточно эффективно вести языковую политику, замкнувшись в рамках одного государства, то сейчас это становится все в большей степени нереальным – в силу информационной глобализации. Телевидение, Интернет, шоу-бизнес – все это мощнейшие факторы функционирования языков. Можно выделить такую иерархию. Английский, наверное, еще долгое время будет выполнять роль связующей коммуникационной системы на глобальном уровне – поскольку это место он уже занял.

– Занял как давно?

– Фактически в середине XX века. Несмотря на то, что Британская империя и Соединенные Штаты занимали достаточно большую территорию и обладали колоссальными ресурсами и в XIX веке, тем не менее, тогда английский не был мировым языком. Роль языка дипломатии, международного общения играл французский, другие языки, которые могли конкурировать между собой. Любопытный факт: когда в конце XVIII века выбирали государственный язык для США, то английский был не единственным претендентом. И с большим трудом, в борьбе, он победил немецкий, который имел очень серьезные шансы стать государственным. Из Германии было не просто много эмигрантов (их пришло немало и из других стран), но это были расселенные по всем территориям тогдашних Соединенных Штатов компактные общины, которые обладали экономическим влиянием.

А к середине XX века, во-первых, произошли подвижки в самом английском языке. В силу того, что он становился языком контрактного права, торговых взаимоотношений, English все в большей степени начал подстраиваться под функцию мирового языка. То есть перестал быть языком только тех народов, для которых являлся родным - англичан, американцев и некоторых других.

– Причины, по которым английский стал универсальным лингвистическим солдатом, только исторические, или они кроются и в свойствах самого языка? В том, что он исключительно конструктивен и рационален?