Шрифт:
– Ты что, тыкал в него стрекалом? – спросил Лукас.
– Он сам все рассказал, причем одним длинным предложением, – ответил Слоун, – Мы дважды зачитали ему правило Миранды [8] , все записано на пленку. Сняли на «Полароид» его руки; чуть позже проведем тест ДНК. Сейчас он арестован и ждет общественного защитника.
Лукас, Андерсон и Лестер переглянулись, затем дружно посмотрели на Слоуна. Лестер подошел к нему, взял за руку и спросил:
– Могу я поцеловать тебя в губы?
8
Правило Миранды – в Соединенных Штатах Америки юридическая норма, названная по имени известного преступника Эрнесто Миранды, согласно которой перед допросом подозреваемого в совершении преступления он должен быть уведомлен о своих правах.
– Лучше не стоит, – ответил Слоун, – Когда придет время очередного продвижения по выслуге лет, ребята могут подумать, что я твой любимчик.
Принесли пиццу, слишком большую для одного человека, поэтому они купили в автомате, стоящем в подвале, кока-колу и устроили небольшую вечеринку, подтрунивая над Слоуном.
Лукас улыбался. Слоун был его другом, возможно самым близким. Но сейчас он чувствовал… Лукас пытался найти подходящее слово. Раздражение? Да, Слоун одержал победу, но где-то у них под носом бродит настоящее чудовище.
Глава 05
Тело Купа стало скользким от пота, он закрыл глаза и считал: одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Трицепсы горели огнем, пальцы ног тянулись к полу, но он усилием воли удерживал их на месте. Четырнадцать, пятнадцать… шестнадцать? Нет.
Все, больше нет сил. Он рухнул на пол между параллельными брусьями и открыл глаза, чувствуя, как между бровями по лицу стекает пот. Обжигающая боль в руках начала отступать, и он подошел к стойке, на которой оставил полотенце. Куп вытер лицо, взял пару легких гантелей и направился в комнату с зеркалами.
Клуб бодибилдинга под названием «У двух друзей» был последним заведением в умирающем торговом центре на 100-м шоссе, который украшало множество написанных от руки объявлений на тему неоплаченных налогов и каких-то невнятных боевых искусств. Все вокруг по колено заросло сорняками, асфальт растрескался. Куп припарковал свой пикап среди мусора, запер его и вошел внутрь.
Один из «друзей» сидел за конторкой у входа и читал старый журнал «Хэви-метал». Слева женщина и двое мужчин работали на тренажерах со свободным отягощением. «Друг» за конторкой поднял голову, что-то проворчал, увидев Купа, и вернулся к своему журналу. Куп прошел мимо него в мужскую раздевалку по коридору, где на него со старых фотографий, сделанных «Полароидом» и прикрепленных к стенам кнопками, взирало пол сотни культуристов. Он надел спортивные трусы, обрезанные тренировочные штаны, футболку без рукавов, застегнул тяжелоатлетический пояс, натянул на руки перчатки из козлиной шкуры, пропитанные высохшим потом, и направился в главный зал.
У Купа была собственная система: он разделил свое тело на три части и тренировал каждую из них в течение трех дней. Затем один день отдыхал и начинал все снова.
В первый день – плечи и руки, во второй – грудь и спина, в третий – нижняя часть тела. Сегодня он работал над трицепсами, дельтовидными мышцами и бицепсами. В отличие от большинства людей Куп уделял огромное внимание рукам и сжимал резиновые кольца до тех пор, пока мускулы не начинали протестовать от боли.
А еще он качал шею на специальном тренажере и мог сделать мостик, опираясь на нее. Он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь здесь был способен на такое, но его это не волновало. Однажды он ходил на встречу культуристов из университетов Миннесоты и Айовы, где «Соколы» демонстрировали мостики и очень высоко поднимали бедра.
Куп любил упражнения нажим лежа. Впрочем, они нравились всем. Потом наступала очередь пирамид, десять подходов на триста пятьдесят фунтов, два или три – на триста семьдесят, один или два – на триста девяносто. Затем он отрабатывал жим сидя из-за головы и делал наклоны, поднимая восьмидесятифунтовые гири, чтобы натренировать бицепсы.
В самом конце занятия, обливаясь потом, он вставал на лестничный тренажер и взбегал на сотый этаж, после чего, тяжело дыша, возвращался в зал с зеркалами.
Женщина в оранжевом бикини с пятнами пота работала у зеркал западной стены, двигаясь с подниманием рук вверх. Она поворачивалась то к переднему, то к боковому зеркалам, чтобы видеть бицепсы и живот.
Куп опустил гантели на мат и разделся до трусов, затем взял гантели, быстро проделал десять упражнений, снова бросил гантели на мат и приступил к своей стандартной тренировке. Словно издалека он слышал тяжелое дыхание женщины, шум вентилятора под потолком, но видел только себя. А иногда сквозь стекающий по лицу пот – окутанное дымкой тело Сары Иенсен на своей постели, темный треугольник под ночной рубашкой, а еще…
«Раз, раз, раз, давай, давай…»
Женщина закончила тренировку и взяла полотенце. Краем глаза Куп видел, что она наблюдает за ним.
Когда он наконец остановился, она бросила ему полотенце.
– У вас отличные пекторальные мышцы, – сказала она.
– Нужно еще работать, – пробормотал Куп, вытираясь, – Нужно работать.
Он захватил свой пропитанный потом костюм в раздевалку, намочил его, отжал и, бросив в сушилку, включил ее. Затем принял душ, вытерся, оделся, вышел в главный зал, купил кока-колу, вернулся назад, достал костюм из сушилки и повесил в шкафчик. А потом ушел.