Шрифт:
– А кстати, сколько ему? – поинтересовался Бенни.
– В прошлом месяце исполнилось десять.
– Понятно.
– Отец на день рождения подарил ему часы.
– Понятно…
– Своего рода дань уважения человеку, которым он восхищается.
– Понятно, – снова протянул Бенни, стараясь не выдать своего любопытства. – Я просто подумал, будь Льюис немного постарше, может, у него была бы подружка… тогда он мог бы отправиться повидать ее, и все такое…
– Нет! – отрезала Нэнни.
– Да, понимаю.
– Нет! Льюис просто исчез. Просто исчез… растворился в воздухе. Если мистеру Гануччи станет известно, что произошло…
– Тихи, тихо, – повторил Бенни. – В конце концов, Гануччи сейчас в Италии. Как он обо всем узнает? Да и потом, Льюис ведь в любую минуту может вернуться, верно? И все твои страхи останутся позади.
– Надеюсь! Этот маленький негодник просто сводит меня с ума!
– Знаешь, – решил успокоить ее Бенни, – мой брат однажды выкинул такую же штуку. Мы с ним тогда еще были мальчишками, жили в Чикаго. Так вот, он как-то исчез из дома на целый день! Анжело. Мой брат.
– И где же он был?
– Кто?
– Твой брат.
– Ах Анжело? Представь себе, сидел в гараже! Как тебе это нравится? – Бенни звонко хлопнул себя по ляжкам и расхохотался. – В металлическом гараже, который стоял на нашем заднем дворе, представляешь? А когда вернулся домой… Господи, как же от него воняло!
– Так он все-таки вернулся?
– Господи Боже, ну конечно! И вот увидишь, маленький Льюис тоже вернется! Ты же знаешь, какие они, эти мальчишки, им бы только дурака валять!
– Может быть, только вот Льюис не такой. Он, знаешь ли, не любитель приключений, – неуверенно протянула Нэнни.
– Пусть так. Тогда, может быть, ему просто взбрело в голову пойти погулять или еще что… Да что ты с ума сходишь, в самом-то деле?! Может, он сейчас в лесу, наблюдает за муравьями… или еще за кем-нибудь! Да Бог с тобой, Нэнни, ты что, мальчишек не знаешь, что ли?!
– Может быть, – с некоторой ноткой сомнения протянула Нэнни.
– Так что не волнуйся, все будет в порядке, вот увидишь.
Слушай, а можно от тебя позвонить?
– Да, конечно. Телефон в кабинете мистера Гануччи.
Она грациозно встала со стула и вышла из гостиной, Бенни за ней. Пройдя через холл, Нэнни толкнула тяжелую дверь, и та распахнулась. Кабинет был обставлен неброско, но со вкусом.
Бенни потянул носом. Этот запах он любил: пахло дорогой кожей и немного пылью – судя по всему, книгами здесь пользовались часто. Сквозь «фонарь» окна в дальнем конце комнаты в кабинет лился солнечный свет. Золотой луч, в котором кружились пылинки, осторожно касался кожаной поверхности письменного стола, растекаясь по нему ослепительной лужицей.
– Телефон на столе у мистера Гануччи, – проговорила Нэнни. – Если не возражаешь, я на секунду оставлю тебя одного.
Сейчас уже одиннадцать, в это время обычно приносят почту.
Она бесшумно прикрыла за собой дверь, и Бенни остался один. Заинтересовавшись библиотекой Гануччи, он приблизился к книжным шкафам, полностью занимавшим одну из стен кабинета, и с удивлением обнаружил, что все книги, стоявшие на полках, были в дорогих кожаных переплетах ручной выделки. Пожав плечами, он резко повернулся на каблуках и направился к письменному столу. Потом уселся в коричневое кресло на колесиках и довольно зажмурился – кожа приятно скрипнула под ним, когда он шевельнулся, устраиваясь поудобнее. Бенни снял трубку и быстро набрал хорошо знакомый ему номер в Манхэттене. Жанетт Кей взяла трубку только после третьего звонка.
– Алло? – услышал он ее голос.
– Это Бенни, – сказал он. – Наверное, я тебя разбудил. Ты спала?
– Нет, – пропела она, – Только-только встала.
– Записку мою нашла?
– Какую записку?
– Я оставил тебе записку на дверце холодильника.
– Нет, я ее не видела.
– А к холодильнику ты подходила?
– Сейчас как раз стою возле него, – фыркнула Жанетт Кей.
– Отлично. Так ты видишь мою записку?
– Да, конечно вижу. А что в ней?
– Я написал, что собираюсь уехать в Ларчмонт.
– Ах вот оно что! Ладно. А когда ты едешь?
– Я уже здесь.
– Где?
– В Ларчмонте.
– А-а-а… а я решила, ты хочешь предупредить, что уезжаешь в Ларчмонт.
– Но ведь когда я писал тебе записку, я же еще только собирался уехать, верно? Я-то ведь еще был там, а не здесь!
– О! – откликнулась Жанетт, немного поколебалась, потом недовольным тоном произнесла:
– Вот поэтому-то я и ненавижу разные записки!
– Ладно, проехали. Так вот, я скоро вернусь, но сначала мне придется заскочить ненадолго в Гарлем, взять кое-какую работенку, так что дома буду во второй половине дня – О'кей! – откликнулась Жанетт. – Мы идем куда-нибудь?