Шрифт:
Я беру костыли. Библиотекарь тоже встает, но охранники отталкивают его и захлопывают дверь. Я слышу грохот за спиной — это он колотит по двери.
Охранники разрешают мне принять душ и воспользоваться туалетом. Возможно, запах тюрьмы въелся в мою одежду.
Они ждут меня у недавно отполированного стола эпохи рококо, из красного дерева. На Эстебане роскошный костюм. На Беатрис — ласкающее взор облегающее летнее платье.
— Buenas dias! [109] — говорит Эстебан. — Спал хорошо?
109
Добрый день! (исп.).
Я не отвечаю.
Беатрис смотрит на меня невидящим взглядом:
— Всем будет гораздо легче, если ты расскажешь, куда ты спрятал «Свитки Тингведлира». — Голос звучит холодно.
Я умею молчать.
— Ведь правда, она хороша? — Эстебан высовывает кончик языка. Лукаво улыбается и гладит ее голую руку. — Конфетка, правда? Доказательство того, что женщину создал Бог! А посмотрел бы ты на нее, когда она была молода! О-ля-ля!
У Беатрис на лице не дрогнул ни один мускул.
— У нас к тебе один вопрос, — говорит Эстебан.
— И если я отвечу?..
— Мы перестанем тебя мучить.
— И отпустите?
— Конечно.
— И Библиотекаря тоже?
— Конечно.
— А если я не отвечу?
— Ответишь! Ты же не дурак. У тебя будет время образумиться, — говорит Беатрис.
— Время?
— Поразмыслить. В подвале. Вместе с Библиотекарем.
— Как ты считаешь, что мне надо делать, Беатрис?
— Мне кажется, тебе надо сделать то, что говорит Эстебан.
— Я подумаю.
НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ
После допроса меня ведут в тюрьму. Я прихватил с собой две булочки, два яблока и две бутылки воды.
Вонь бьет в нос.
Охранники вталкивают меня внутрь и оставляют наедине с темнотой и уроками истории Библиотекаря.
— Что там было?
— В допросе участвовала Беатрис.
— Вот как…
— Ты слышал, что я сказал.
— Да?
— Она участвует во всем этом.
— В чем?
— В операции Эстебана.
— Беатрис?! Никогда!
Сидя в темноте, мы жуем булочки и яблоки. Воду бережем.
Молча прислушиваемся к дыханию друг друга.
— Так кто же он? — спрашиваю я.
Я слышу, как Библиотекарь усаживается поудобнее и прочищает голос.
— Библейский Моисей не существовал никогда.
— И тем не менее ты знаешь, кто он? — Я фыркаю.
— Принц, которого мы знаем под именем Моисей, был египтянином королевских кровей. Он не был сыном раба. Редакторы Библии позже приспособили его к своей израильской версии. Как и многое другое в Библии, эта история изменена и приукрашена.
— Зачем?
— Им надо было формировать нацию. Объединять народ. Создавать религию. Им нужен был пророк. Им нужна была фантастическая история, которая вдохновила бы и подчинила народ.
— И тогда они выдумали Моисея?
— Гениальный ход! Придумав литературный образ, они создали его из реальных и вымышленных персонажей, мифов и исторических событий. Вот, к примеру, происхождение Моисея — сына раба, который стал принцем. Все мы знаем эпизод из Второй книги Моисея, где дочь фараонанаходит младенца Моисея в Ниле «в корзинке из тростника». [110] Проблема, однако, в том, что дочери фараона никогда не разрешили бы усыновить ребенка так, как об этом рассказывается в Библии. Кровные узы в семьях египетских фараонов были священны, и фараоны, когда нужно было, зачинали детей от сестер и дочерей, только чтобы сохранить чистоту крови. А чтобы полубожественная дочь фараона усыновила мальчика из семьи нищих рабов-евреев, это было невозможно.
110
Вторая книга Моисея, 2, 3—10.
— Как же возникла эта история?
— Рассказ об усыновлении мальчика ведет свое происхождение частично из аналогичной истории в вавилонской мифологии, частично из египетской истории. Многие фараоны брали в жены принцесс из других королевств, когда создавались политические союзы. У некоторых из них были собственные дворцы, и они носили почетный титул tet-sa-pro. Как ты думаешь, что значит tet-sa-pro?
В темноте я качаю головой.
— Бьорн, tet-sa-proзначит «дочь фараона». Эти бедняжки жили в одиночестве и не могли иметь своих детей. Грустная жизнь. Если они заводили любовника, их казнили. Из исторических источников мы знаем судьбу одной такой женщины — сирийской принцессы Термут. Она жила в роли tet-sa-proво времена фараона Тутмоса III. Детей у нее не было. И тем не менее исторические источники говорят, что принцесса Термут воспитывала сына.