Генерал Донован, который еще в 1944 г. представил президенту Рузвельту обстоятельный доклад о будущем американской разведки — об учреждении единой национальной разведывательной службы, обосновывал необходимость создания на базе УСС новой организации, деятельность которой была бы направлена на то, чтобы максимально противодействовать росту влияния Советского Союза и его внешней политики, всемерно укреплять на мировой арене позиции Соединенных Штатов. Донован считал, что новая организация для сбора и координации информации и проведения тайных операций должна быть куда более крупномасштабной, чем УСС, выведена из-под контроля комитета начальников штабов и подчинена непосредственно президенту СШA, как единственному административному лицу, власть которого распространяется на армию, военно-морские и военно-воздушные силы и госдепартамент.

Другого мнения придерживался комитет начальников штабов, на рассмотрение которого был передан план Донована. Профессиональные военные считали проект Донована малоприемлемым. Он предусматривает слишком большую централизацию, говорилось в заключении военных, и практически неосуществим, поскольку каждое из ведомств (военные и гражданские) нуждается в специфической для него оперативной информации.

Словом, под предлогом того, что каждый вид вооруженных сил, имеющий свои особые информационные потребности и цели, заинтересован в собственной разведывательной службе, представители милитаристских кругов выступили против централизации разведки. В создании организации, единолично распоряжающейся в этой сфере деятельности, они усматривали угрозу диктата политической разведки и принижения роли разведки военной. Они опасались, как бы разведывательные службы вооруженных сил, которые приобрели внушительные размеры во время войны и которым отводилась важная роль в разработке планов втайне подготавливаемого внезапного атомного нападения на Советский Союз, не утратили своего положения и не растворились бы в централизованном агентстве. Военные ведомства боялись появления и таких разведывательных подразделений, которые частично находились бы под их юрисдикцией, но также имели бы право докладывать непосредственно централизованному агентству.

Другая не менее влиятельная в правительстве группа придерживалась той точки зрения, что координацию разведывательной деятельности «на уровне национальной стратегии и политики» и контроль за тайными операциями разведки лучше всего возложить на госдепартамент. Как утверждают, государственный секретарь Бирнс считал, что именно вверенный ему департамент должен осуществлять контроль над любым учреждением, занимающимся стратегической разведкой в национальном масштабе. Эта точка зрения на какое-то время возобладала. Сообщая о расформировании УСС и передаче его персонала, работавшего в области исследований и анализа, госдепартаменту, президент Трумэн писал Бирнсу: «Я хочу, чтобы именно Вы возглавили работу по созданию всеобъемлющей и скоординированной системы разведывательной деятельности за границей для всех правительственных ведомств, имеющих отношение к такого рода деятельности». Практически эта задача должна была быть решена путем образования межведомственной группы, возглавляемой госдепартаментом. В своей директиве Трумэн всячески подчеркивал важность сохранения и углубления профессионального опыта, накопленного разведкой США в годы войны.

Некоторое время спустя госдепартамент подготовил план создания такой разведывательной службы. По оценке экспертов, ранее США никогда не предполагали иметь что-либо подобное в мирное время. Американская буржуазная печать, как но команде, на все лады принялась расхваливать «новую систему разведки». Газета «Пасифик старс энд страйпс» писала, например: «В отличие от прошлого, когда военный и дипломатический шпионаж действовали независимо друг от друга, а иногда с противоположными задачами, принципиальной особенностью нового плана является координация их действий госдепартаментом. Новая разведывательная система должна будет знать об иностранных государствах все: от развития атомной энергетики до прогноза погоды».

Вскоре после создания расширенной разведывательной службы внутри госдепартамента Белый дом под сильным давлением военных кругов изменил свое решение о том, что деятельность разведки должна координироваться государственным секретарем. Важнейшее значение имел здесь довод, что тайными операциями за границей, которые уже в то время рассматривались как одно из основных средств достижения экспансионистских целей США, должен руководить не госдепартамент, а независимый централизованный орган.

В январе 1946 г. президент Трумэн издал исполнительный приказ об учреждении Центральной разведывательной группы из высокопоставленных представителей служб разведки госдепартамента, военного и военно-морского министерств, которой отводилась роль преемника УСС и которая явилась предшественницей современного ЦРУ. Она действовала под руководством исполнительного совета — Национальной разведывательной администрации в составе государственного секретаря, военного и военно-морского министров, а также личного представителя президента. Национальная разведывательная администрация была призвана выработать на правительственном уровне единую политику для ведомственных служб разведки и издавать общие директивы по их повседневной деятельности. По мнению правящих кругов США, такая форма организации в большей степени способствовала интеграции разведки и военной политики.

Что же касается Центральной разведывательной группы, то на нее, наряду с координацией действий органов ведомственной разведки, было возложено непосредственное выполнение отдельных разведывательных задач, которые, по заключению Национальной разведывательной администрации, надежнее всего могли быть осуществлены централизованным путем. Центральная разведывательная группа анализировала разведывательные данные и снабжала информацией президента и его кабинет, а также несла ответственность за проведение тайных операций. Материальные средства и персонал она получала от ведомств, главы которых образовали Национальную разведывательную администрацию.

Хотя создание Центральной разведывательной группы и Национальной разведывательной администрации расценивалось в правящих кругах США как определенный шаг вперед на пути создания объединенной службы разведки, продолжались весьма энергичные поиски новых форм организации разведывательного аппарата. Усиливавшийся уже в то время военно-промышленный комплекс открыто выражал недовольство работой Национальной разведывательной администрации и Центральной разведывательной группы. Мысля категориями мирового господства и диктата, военно-промышленный комплекс считал, что возможности этих организаций недостаточны для проведения крупномасштабных тайных операций.

Настроения недовольства реакционных империалистических кругов Вашингтона генерал Донован обобщил в следующих словах. «Год назад мы распустили УСС,— писал он в 1946 г.— В мирное время возникла необходимость заменить УСС другим центральным разведывательным органом, соответствующим нашему положению величайшей державы мира и имеющим в своем распоряжении всю информацию, относящуюся к американским позициям всюду и везде. Вместо этого на свет появилась наспех слепленная разведывательная служба, которая предает забвению все принципы, выкованные в горниле войны». Дело в том, что каждый член Национальной разведывательной администрации, естественно, заботился прежде всего об интересах собственного ведомства. В результате, как считали ревностные поборники новой разведывательной системы, ставилась под удар сама идея концентрации сил и развертывания всеобъемлющей разведки. Центральный разведывательный орган, доказывали они, должен быть независимым от других правительственных ведомств — без этого невозможно проведение американской политики, основное содержание которой составляет борьба за «руководство миром».