Это было уже шестнадцатое заявление в этом месяце и южном районе Манчестера. Компания наглых ворюг быстро богатела.

Он взял телефон:

— Джон Спайсер слушает.

— Джон, это Том Бенуэлл. Можешь поговорить?

— Том! Конечно. Я как раз заканчиваю возню с бумагами. Как ты?

— Нормально. Немного занят, ведь идет подготовка к Играм, но не жалуюсь. Как дела? Поймал несколько плохих парней в последнее время?

— А, да ты знаешь, как оно бывает. Чем быстрее мы их ловим, тем быстрее суды их выпускают. Но, так или иначе, я при деле.

Том хмыкнул.

— Слушай, у меня есть билеты на чеширское мини-регби в воскресенье, в «Сейле». Места в корпоративной ложе, дармовое пиво и бутерброды. Согласен?

— Том, теперь мне куда приятнее печатать заявления потерпевших. Когда встретимся?

— В четверть двенадцатого у главного входа, если тебе удобно.

— Ладно, тогда увидимся. Спасибо за приглашение.

Утром в воскресенье Джон влился в плотную толпу, двигающуюся по узким дорогам жилого района, ведущим к клубу регби «Сейл». До него доносились обрывки разговоров идущих рядом людей, в основном касающихся того, переместится ли «Сейл» на старый городской стадион Манчестера, когда футбольный клуб после начала соревнований завладеет стадионом Игр Содружества.

Когда поток людей вынес его к входу, он увидел мужчину, небрежно прислонившегося к одному из столбов. Подойдя к нему, Джон улыбнулся:

— Спасибо за приглашение, приятель. Как ты?

Он взглянул в лицо друга и заметил темные круги у него под глазами.

Том Бенуэлл усмехнулся и ответил:

— Выживаю. Ты же, как обычно, выглядишь до неприличия в отличной форме. Вы что, полицейские, только и наращиваете мускулы в спортзалах?

— Да, плюс разгадывание кроссвордов на рабочем месте. А ты? Все еще приходится таскать клиентов по ресторанам в городе?

Том воспринял укол с ухмылкой:

— Ага, да еще разъезжаю на машине по городу.

— Что у тебя сейчас?

— «Ауди-ТТ».

— Неплохо. — Затем Джону в голову пришла неожиданная мысль. — Не оставляй ключи на столике в холле. Я сейчас работаю над делом молодых поганцев, которые выуживают ключи через отверстие почтового ящика и угоняют машину.

— В самом деле? И чем? Удочкой?

— Длинной тонкой палкой с крючком на конце, ими в садах пользуются. Вот одна семья и оставила парочку в саду. Беда в том, что некоторые страховщики говорят, что, поскольку машину открыли и завели с помощью ключей, они не обязаны платить. И охотятся они как раз за такими классными тачками, как твоя.

— Значит, теперь больше роскошных машин в усадьбах вокруг Ливерпуля? — спросил Том со скаусским акцентом.

Джон рассмеялся:

— Нет, мы думаем, их сразу вывозят из страны. Полагаю, что в Восточную Европу.

— Спасибо за совет. — Том показал сезонный билет своей компании контролеру и повел Джона в корпоративную ложу. — Когда мы с тобой в последний раз виделись? В феврале во время матча за кубок Европы?

— Господи, в самом деле. Надо же, как долго. Элис до сих пор не познакомилась… — Джон замялся, — с твоей женой.

— Шарлоттой, тупица, — подсказал ему Том.

— И как тебе жизнь в браке?

— Ничего. Дорогая, но ничего, — ответил Том.

— Дорогая? Вы, случайно, не ждете ребенка?

Том со странным выражением на лице глянул на него через плечо:

— Насколько мне известно, нет. Я имею в виду Шарлотту. Она мотает деньги так, будто ей за это приплачивают. — Он похлопал по своему пиджаку от Тинберленда. — Ты ведь не считаешь, что я сам такое приобрел?

Джон осмотрел явно дорогой пиджак, затем опустил глаза на рукав своей видавшей виды кожаной куртки, которую купил в ларьке, где пахло ароматическими палочками.

Том познакомился с Шарлоттой в прошлом году, и, к огромному удивлению всех знакомых, через несколько недель они улетели на Барбадос, где и поженились. Джон решил пока не распространяться на эту тему, по крайней мере до того, как они уговорят несколько кружек пива.

Они уже подошли к двери в корпоративную ложу. Том предъявил пропуск еще одному контролеру и отступил в сторону:

— Сначала ты, приятель.

Джон поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Оглянулся и увидел, что Том одолел лишь половину лестницы. Когда он приблизился к Джону, то слегка запыхался.

— Хочешь показать мне, что я потерял форму? Это самое трудное физическое упражнение, какое я проделал за последние месяцы.

Джон шутливо шлепнул его по затылку:

— Тебе не надо было бросать играть. Такие мухачи-полузащитники, как ты, не обязаны делать захваты. Это наша, флэнкеров, забота. Мы все за вас делаем.