Гленн постукивал по клавишам своего мобильного, делая вид, что что-то записывает, но на самом деле украдкой поглядывал на Сизоэса, пытаясь угадать его реакцию.

— Насчет читательской ассоциации, — продолжил Патрик, — нам все давно известно. Два года назад я лично проводил проверку их исторического раздела. Там нарушаются все возможные правила. Но эти исследования касаются столь отдаленных эпох, что никакой практической угрозы не несут. В ассоциации прекрасно знают, что мы закрываем глаза на многие вещи, а потому стараются держаться в рамках. Так что их тоже оставьте в покое.

Это было невероятно. Патрик отдавал распоряжения, и Сизоэс, по-видимому, уже готов был с этим смириться.

— А что насчет девушки?

— Здесь у моего дяди нет никаких сомнений. Принципиально важно, чтобы ей была предоставлена полная свобода.

— Полная свобода?! — не выдержал Гленн, — и пусть себе поднимает на ноги политиков, пусть пишет воззвания? Может быть, чего доброго, еще и дадим ей присоединиться к Новому Врагу?

Сизоэс мысленно поблагодарил своего подчиненного за эту искреннюю вспышку возмущения.

— У политиков все равно нет никакой власти, — возразил Патрик. — А насчет воззваний, вы же блокируете все, что она пишет, не так ли?

При этих словах Гленн покраснел. Не было ли здесь намека на единственную серьезную промашку, допущенную в ходе операции? Ведь сообщение, которое написала Кейт, все-таки было передано и записалось на мобильный Анрика. Получалось, что девушка познакомилась с бывшим журналистом из-за этой необъяснимой технической ошибки.

К счастью, Патрик, судя по всему, ничего не знал об этом промахе и предпочел перейти к следующему вопросу.

— Что касается свежей информации о Новом Враге, — сказал он, — вы совершенно правы, господин генерал. Но здесь нужно найти какой-то оригинальный ход. Почему бы вам не провести серию громких арестов и не наметить новые цели для бомбардировок?

— Мы это уже сделали.

— К сожалению, мой дядя считает, что вы были недостаточно последовательны. Почему бы не поведать общественности о каком-нибудь заговоре внутри заговора?

— Не понимаю.

— Например, этот мафиози, который переслал сообщение. Его можно было бы обвинить в пособничестве Новому Врагу, представить как его агента. Дальше вы найдете ему сообщников и нанесете несколько точечных ударов.

— Но ведь этот тип работает на нас! Вам это известно лучше, чем кому-либо еще.

— Я и не предлагаю вам его уничтожить. Мы только сделаем ему предупреждение.

Сизоэс окончательно запутался.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Господин генерал, вы прекрасно знаете, что мой дядя никогда до конца не разъясняет своих намерений. Мне самому известно далеко не все. Но насколько я понимаю, он хочет в том числе поставить этого Байкала в более трудное положение. Если его начнет преследовать мафия, ему придется начать действовать.

— Как скажете, — проворчал Сизоэс, с сомнением качая головой. — Гленн, вы все записали?

Шеф БИУ молча показал на свой мобильный.

— Так что все-таки насчет девушки?

— Господин генерал, — воскликнул Патрик с широкой улыбкой, — придется мне подарить вам «Ромео и Джульетту», чтобы вы еще разок перечитали эту трагедию!

«Еще разок перечитали»! Это было уже слишком. Мучаясь от собственного бессилия, Сизоэс медленно выпускал воздух через ноздри. А Патрик продолжал как ни в чем не бывало:

— Вы недооцениваете любовь и ту силу, которую придает влюбленным разлука. Лучше не дразнить их понапрасну.

— Скажите яснее, что мы должны делать? — не вытерпел Сизоэс.

— Пусть себе ищет своего друга.

— А если она его найдет?

— Тогда и будет видно.

Сизоэс и Гленн переглянулись. За все совещание это был первый взгляд, в котором читалось что-то, кроме страха. Справедливости ради следует сказать, что для двух высоких чинов Министерства социальной безопасности это был совершенно обычный взгляд: подозрительный, хитрый, двусмысленный. Где-то в недоверчивом уме Сизоэса зажглась красная лампочка, и Гленн, который еще не сознавал, о чем говорит этот сигнал тревоги, уже почувствовал, что дело нечисто...

— Ну, если так хочет Рон Альтман... — вздохнул он.

ФРЕЗЕР БЕРЕЖНО ПРИСТРОИЛ над костром окорок косули. Он смастерил два колышка, на которых мясо теперь висело в нескольких сантиметрах от огня. Капли жира уже стекали вниз.

— Доставай-ка свое бордо, — сказал Фрезер Байкалу.

— Оно кончилось.

— Что?! Ни кубика не осталось?

— Ни одного.

Надежда устроить роскошный пир не оправдалась. Фрезер недовольно поморщился.