— Да вроде ничего.

Пробившись наконец в эфир сквозь толстый слой рекламы фирм и магазинов, торгующих мебелью и постельными принадлежностями, дешевых страховых агентств, кухонных наборов из двадцати предметов и видеокассет с великими событиями американской истории, возобновился фильм.

— Думаю, что можно говорить с тобой начистоту, — начал Стандард.

Водитель кивнул.

— Рина тебе доверяет, наверное, я тоже могу… Будешь еще пиво?

— Пожалуй.

Стандард пошел на кухню и вернулся с двумя банками пива. Откупорив, он подал одну Водителю.

— Ты ведь в курсе, чем я занимаюсь?

— Более или менее.

Стандард открыл свою банку и хлебнул пива.

— Отлично. Дело вот в чем. Есть работка — все давно обмозговано и было на мази. Но моего водителя… ну, вроде как задержали.

— Как вон того парнишку, — сообщил Водитель, кивком указывая на экран, где шла сцена допроса подозреваемого. Передние ножки стула, на котором сидел задержанный, были укорочены, чтобы создать максимальный дискомфорт.

— Вероятно. Я вот думаю, вероятно ли другое: например, не пожелаешь ли ты занять его место?

— Водителем?

— Точно. Выезжаем ранним утром. Это…

Водитель поднял руку:

— Не нужно, не хочу ничего знать. Я только везу, и все.

— Вполне разумно.

Через три-четыре минуты фильм опять вытеснили рекламные ролики. Чудо-гриль-решетка для обычной плиты, памятные таблички, лучшие музыкальные хиты…

— Я когда-нибудь говорил тебе, насколько Рина и Беницио от тебя зависят?

— А я тебе когда-нибудь говорил, какой ты козел?

— Не-а, — отозвался Стандард. — Ничего, все так говорят.

Они дружно расхохотались.

В тот первый раз Водитель заработал почти три тысячи.

— Для меня что-нибудь есть? — спросил он у своего агента Джимми на следующий день.

— Надо сходить на пару актерских сборов.

— Ты хочешь сказать, на пару стонов скота?

— Ну да.

— И за это я плачу тебе пятнадцать процентов?

— Добро пожаловать в землю обетованную!

— Ага, с саранчой и всем прочим.

Однако к концу дня у Водителя образовались два новых дела. О нем пошла молва, объяснил ему Джимми: не о том, что он хорошо водит — город кишмя кишел теми, кто умеет водить, — а о том, что он появляется, когда нужно, не посматривает хмуро на часы, не качает права, неизменно выполняет порученное. «Люди знают, — говорил Джимми, — что ты профи, а не какая-то там «шестерка», прикидывающаяся шишкой; на таких всегда есть спрос».

Следующие съемки предстояли лишь на будущей неделе, так что Водитель решил отправиться в Тусон навестить мать. Он не видел ее с тех самых пор, когда много лет назад ее помиловали и не отправили на электрический стул. В то время он был еще ребенком.

Так зачем он ехал к ней теперь? Если бы знать, черт побери.

По мере удаления от Голливуда чередой вспышек менялся окружающий пейзаж: сначала беспорядочные старые улицы центрального Лос-Анджелеса постепенно уступили место паутине городов-спутников и пригородов, а потом на долгое время единственный и неизменный вид являло собой бегущее вдаль шоссе. Заправочные станции, «У Денни», «Дель такос», комиссионные магазины, лесные склады. Деревья, стены и заборы. К тому времени Водитель уже заменил «форд-гэлэкси» на классический «шевроле», на крыше которого легко мог приземлиться самолет, а на заднем сиденье вполне разместилось бы небольшое семейство.

Водитель заехал позавтракать на заправку «Юнион-76». Там он наблюдал за тем, как в отдельном зале дальнобойщики уплетают бифштексы с яичницей, жареную говядину, цыплят и куриные отбивные. Великая американская еда дорог. Великие американские дальнобойщики, высшее воплощение мечты об абсолютной свободе.

Здание, возле которого Водитель припарковал «шевроле», выглядело и пахло в точности как подсобные помещения, где проходили занятия воскресной школы в его детстве. Максимально дешевое сооружение со скучными белыми стенами и голыми бетонными полами.

— Вы пришли встретиться с?..

— Сандрой Дэлей.

Девушка за стойкой в приемной углубилась в изучение данных на экране компьютера. Ее пальцы легко порхали по истертой клавиатуре.

— Что-то я… О, вот она! Вы приходитесь ей?..

— Сыном.

Секретарь подняла телефонную трубку.

— Не могли бы вы присесть вот там, сэр? Сейчас к вам подойдут.

Через несколько минут, открыв двери ключом изнутри, появилась молодая женщина-евразийка в накрахмаленном белом лабораторном халате, из-под которого выглядывали джинсы. Низкие деревянные каблуки стучали по бетону пола.