Нужно забыть, что она плохо одета, выглядит усталой, что и без того минимальный макияж смыло дождем, думала Эннис. Забыть, что живое воплощение лорда Байрона прекрасно видит это.

– Извините, - пробормотала девушка, - к концу недели я совсем измотана.
– Она расправила плечи и изобразила любезную улыбку. Она еще не забыла правил этикета.
– Так почему же мой отец считает, что у нас много общего?

Он откровенно наслаждался неловкой ситуацией.

– Если быть честным, это миссис Кэрью сказала, что мы подходим друг другу.

– Меня это уже не удивляет, - прошептала себе под нос Эннис.

– Простите?

– Нет, нет, ничего.
– Она потрясла головой. Он внимательно посмотрел на нее.

– Она очень ценит вас.

Но не настолько, чтобы оставить меня в покое и понять наконец, что мне не нужен мужчина!

Повисла тишина.

– Правда, - продолжил он, - она восхищается вами.

– Как мило с ее стороны, - выдавила Эннис. И внезапно почувствовала, что больше не в силах притворяться. Наверно, причина в усталости после рабочей недели. А также в его голосе, который ласкал, соблазнял, лишал способности мыслить здраво. Девушка поняла, что ситуация выходит из-под контроля.
– Линда уже давно ведет эту кампанию, - выдохнула она.

– Какую кампанию?

Эннис раздраженно уставилась на темноволосого незнакомца. Сколько раз она оказывалась в такой ситуации! Горький опыт подсказывал ей, что нужно сразу расставить все точки над «i».

Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Позвольте мне быть откровенной.

Он вежливо улыбнулся.

– Мне двадцать девять лет, - выдохнула Эннис, - вся моя жизнь - в работе, я не встречаюсь с мужчинами.

Витале, не моргая, смотрел на нее. Какие у него высокие скулы и необычные глаза, подумала девушка и поспешила добавить:

– Ничего личного!

Это не исправило ситуацию. Зеленые глаза Витале сузились.

– Спасибо. Для меня большое утешение, - сухо ответил он, окончательно смутив девушку.

Только сейчас она заметила легкий иностранный акцепт в его голосе. Очень сексуальный. Он был выше ее ростом. Эннис не привыкла задирать голову, чтобы взглянуть людям в глаза. Это выводило ее из себя.

Я просто хочу избежать недоразумений. Чтобы все было ясно, - подыскивала слова Эннис.
– Иногда Линда бывает очень настойчивой…

Он никак не отреагировал на ее слова, сохраняя полное спокойствие. Эннис не знала, что сказать.

– Я… меня можно назвать трудоголиком, - в отчаянии взмахнула она руками, словно подкрепляя свои слова, при этом забыв, что держит бокал с шампанским. Шампанское выплеснулось на пол. В то же мгновение она задела другой рукой старинный столик. Он пошатнулся, но Константин Витале успел удержать его от падения.

Ну вот, теперь он увидел, какая Я неуклюжая. Ужасно!

И конечно, он не подозревает, какие слова вертятся у Эннис на языке. «Моя мачеха занимается сводничеством. Она хочет, чтобы мы познакомились поближе. Это означает - ужинать, танцевать, проводить вместе выходные, спать и, в перспективе, пожениться. Ей не приходит в голову, что у женщин моего возраста могут быть другие приоритеты в жизни. Она полагает, что я некрасива, что у меня трудный характер, что я останусь старой девой. И потому хочет помочь мне. И вы - еще один мужчина в бесконечной череде кандидатов в мужья».

Как ей хотелось высказать все это! Слова так и рвались у нее с языка.

Но было одно «но». Перед ней был не просто мужчина в череде других. Он определенно не принадлежал к обычным «положительным» мужчинам. Он заинтриговывал, волновал, возбуждал ее. Он был непредсказуемым, опытным и циничным…

Эннис оценивающе взглянула на его красивое лицо. И засомневалась: неужели Линда сочла их подходящей парой? Не может быть!

– Линда в самом деле хотела, чтобы мы познакомились?

Он посмотрел на нее. Зеленые глаза его сверкали.

– Разрешите представить вам еще одного трудоголика, - сказал он и протянул ей руку.

Эннис, загипнотизированная его голосом, ответила на рукопожатие едва заметным прикосновением пальцев. Он крепко пожал ей руку, словно пытаясь сказать что-то этим жестом. Изумленная, она подняла голову и встретила взгляд его необычных глаз.

Возникла пауза. Затем Эннис инстинктивно отдернула руку и поспешила нарушить тишину:

– Если вы действительно трудоголик, что вы делаете здесь? Остается по меньшей мере еще четыре часа рабочего времени.