Весь запад еще горел фиолетовыми, красными и оранжевыми красками восхода. А на горизонте, среди шелка облаков, мглы и пара, в одном месте виднелось темное пятно, которое при пристальном рассмотрении приняло более резкие и отчетливые очертания.

– Чтоб мне провалиться, Гонза, это остров!

Все восторженно смотрели в бесконечную даль, где чем дальше, тем отчетливее выступали две острые вершины и длинный горный хребет.

– Остров! И ветер несет нас к нему.

Клапзубовцы от радости начали резвиться в воде, как тюлени. Они с удовольствием бы устроили потасовку, если бы не были заключены в эти пузатые шары. Пришлось ограничиться криком и взаимным обрызгиванием, после чего все принялись гадать, сколько им еще осталось плыть.

– Погодите, ребятки! – перебил их старый Клапзуб. – У меня тут имеется одно приспособление. Франтик, дай-ка мне свою сумку!

Франтик подал ему сумку, и отец вытащил из нее несколько палок и кусок парусного полотна. Не успели удивленные ребята опомниться, как старик вставил одну палку в другую, и из них получились два довольно длинных древка. Затем он развернул полотно и прикрепил его узкие концы к древкам. Это был транспарант с надписью:

СПОРТИВНЫЙ КЛУБ.

КОМАНДА КЛАПЗУБА

Старый Клапзуб возил его с собой, чтобы нести во главе ликующей толпы, которая встречала победоносную команду на вокзалах и провожала до гостиницы. Это было собственное изобретение старого Клапзуба, и он, как ребенок, гордился им. А теперь транспарант играл важную роль в их спасении.

Ребята уже все поняли и вновь возликовали. У них появилось нечто вроде паруса: если транспарант держать развернутым, то ветер быстро погонит знаменосцев, а они потянут за собой остальных. Правда, при первой попытке это оказалось не легкой задачей, но клапзубовцы сразу нашлись, шесть человек втиснулись в один ряд со знаменосцами, чтобы ветер не сгонял их в одну кучу, – и дело пошло на лад. Древки держали по очереди, так как руки очень быстро уставали.

Не успели они построиться, как ветер подхватил их, и свободная четверка едва успела ухватиться за передних, составлявших одно целое с транспарантом. Клапзубовцы, подгоняемые транспарантом с названием их клуба, быстро неслись через пенистые гребни в юго-западном направлении. Однако остров оказался дальше, чем они предполагали. Час проходил за часом, а остров все еще маячил, как серый призрак, на далеком горизонте. Он лишь немного увеличился и выступал более отчетливо. В одиннадцать часов ветер прекратился, и импровизированный парус замер на месте. Пришлось плыть, а в палящем зное, обжигавшем их с девяти часов утра, плавание особого удовольствия не доставило, но другого пути к спасению не было, и ребята поплыли.

В четыре часа опять подул ветер. Тут же поставили парус и понеслись по волнам. В шесть часов уже ясно различали веерообразные кроны пальмовых рощ на зеленых склонах и белую линию прибоя, лизавшего подножия гор. Когда солнце зашло, парус пришлось свернуть, так как ветер переменил направление и их пронесло бы мимо острова. Надпись «Спортивный клуб. Команда Клапзуба» исчезла с поверхности океана, и, когда на потемневшем небе появился Южный Крест, команда Клапзуба во главе с отцом после двадцатичасового пребывания в воде вылезла на берег.

Только теперь они поняли, какой опасности избежали. Таков уж был их нрав. Пока им угрожала опасность, они не знали страха и сомнений. Если существуют препятствия, их надо преодолеть. Братья никогда не теряли веры и надежды, но и не сидели сложа руки. Воспитание приучило их бороться с трудностями, сохраняя при этом ясную голову; они хорошо знали, что веселый и деятельный нрав – половина победы, и в самые ужасные минуты кораблекрушения даже мысли не допускали, что для них оно может оказаться роковым. Но теперь, когда все было позади, клапзубовцы поняли, что им угрожало. Они преисполнились чувством бесконечной благодарности: несмотря ни на что, они снова увидят Нижние Буквички, матушку, хибарку у леса, одиннадцать белых домиков вокруг хлебов, которые уже, наверное, колосятся, старого Орешка и тех одиннадцать веселых девушек, которые с нетерпением ждут их возвращения. Но одновременно клапзубовцы почувствовали страшную усталость, не хотелось даже есть. Все сбросили с себя резиновые костюмы, растянулись на опушке пальмового леса и через минуту спали как убитые. Никому из них не пришло в голову выставить стражу.

Их крепкий сон был нарушен пронзительным страшным ревом и криком. Они хотели вскочить, но не могли. На каждого из них навалилось по пятеро, по шестеро мерзких татуированных чернокожих, которые с жутким воем связывали их.

Клапзубовцы сразу поняли, что случилось. Они нашли спасение на острове людоедов и, избежав смертельной опасности, очутились теперь перед лицом другой, еще более страшной…

У главного вождя Биримаратаоа по всему лицу были вытатуированы спиральные линии. Ушные мочки сильно оттянуты, так что, когда он поднимал нижний конец к верхнему и скалывал их иглой, получался удобный карман. В правом ухе он носил серебряную табакерку с нюхательным табаком, в левом – связку ключей от сейфа, драгоценный подарок одного американского купца. Самое роскошное украшение – желтый карандаш Кохинор твёрдости HBB – он носил в носу.

Биримаратаоа, главный вождь, сидел на своем троне между ухмыляющимися кривоногими божками. Клапзубовцы стояли перед ним, окруженные тремя рядами диких воинов, зорко следивших, чтобы пленники не вздумали убежать.

Биримаратаоа, главный вождь, со сморщенной кожей, но горящим взглядом, заканчивал допрос пленных. Отвратительный старик, обвешанный зубами и когтями диких зверей, служил переводчиком.

– Великий Биримаратаоа, – сказал он с почтительным поклоном, – хорошо знает белых люди. По островам идет слава о братьях, которые делают футбол. Великий Биримаратаоа любить футбол. Делать хорошо футбол – делать хорошо воевать. Великий Биримаратаоа есть площадка, великий Биримаратаоа есть команда. Команда Биримаратаоа делать футбол, белые братья делать футбол. Когда белые братья делать проиграть – команда Биримаратаоа делать их сожрать. Когда белые братья делать выиграть – великий Биримаратаоа делать их жить. Биримаратаоа есть великий.