– Вы мой дядя, – напомнила Женька.

– Тогда лет на шестьсот, – решил Кощей.

– Ванесса вас убьет, – весело заметила Женька.

– У нас свободные отношения, мы просто живем в одном доме, – отозвался Кощей, и голос его стал мечтательным: – Зато как!

– Не отвлекайтесь, – осадила его Женька. – Вы обо мне говорили.

– Так вот, – вернулся к прежней теме Кощей. – Вряд ли кто станет возражать, если для столь красивой племянницы за ее хорошее поведение дядя купит вкусное мороженое и пригласит в хороший ресторан.

– А как же бриллианты? – хихикнула Женька. – Когда ухаживают богатые лорды, то дарят именно их!

– Меркантильная девица, – строго заметил Кощей. – Мало тебе мороженого? Тем более что украшения у тебя уже есть. Считай, что это подарок на дни рождения на десять лет вперед.

– Представляю, что будет на тридцатилетие.

– Подарю тебе кузена.

– С белыми крылышками?

– И зелеными рожками, – пообещал Кощей.

Веселье прервал голос Фредерика.

– Баронет Джонс с супругой и дочерью!

Из подъехавшего экипажа высадились гости.

– Вот ведь! – выпалил Кощей любимое ругательство.

– Кто из них вас бесит? – уточнила Женька, глядя на приближающуюся троицу.

– Просто баронета жаль, – признался Кощей. – И себя тоже. Я с миссис переспал лет семь назад, с тех пор она или сама домогается, или дочку для женитьбы подсовывает.

Интересная тема была прервана приветствием, заверениями во взаимной радости от встречи и многозначительными взглядами мисс Джонс. К счастью, расторопный Фред быстро препоручил их слугам.

– Вы с ней спали? – вернулась к теме Женька.

– Было пару раз, – легко признался Кощей. – Я, по-твоему, всерьез приходил играть в шахматы с Роджером? Он паршивый игрок.

Должно быть, миссис Джонс семь лет назад действительно была привлекательной, но все равно, неразборчивость Кощея сильно ранила Женьку.

– На кой хрен? – тихо спросила она.

– Экономия, – так же ответил Кощей.

– В смысле?

– Шлюхам надо платить. А так все бесплатно, да еще накормили. Я сэкономил шиллинг!

– Да ну вас! – разозлилась Женька.

– Да шучу я, – весело согласился Кощей. – Два шиллинга.

От праведного гнева его спасло прибытие очередного гостя.

– Рассказывай, кто это, – велел Кощей.

– Мистер Стаут с супругой. Оборотень. Опасен, умен, владеет всеми видами холодного оружия. Укусил Джеймса и страшно зол, что его протеже убили. Жена нормальная, но знает, кто муж. Имеет зуб на вас, и мне не следует подходить к нему без особой надобности, которую следует избегать всеми способами, – отчеканила Женька.

– Умница, – похвалил Кощей и шагнул навстречу гостям.

К ужину Кощей подустал, а Женька и вовсе еле на ногах держалась. К счастью, гости устали не меньше и все быстро разбрелись по комнатам.

В течение последующих дней самым сложным было оставаться в пределах видимости друг друга. На одном только балу Женьке пришлось дважды сбиваться с шага, лишь бы не потерять Кощея из виду. Да и он сам усердно ошивался возле столика, где болталась молодежь. К концу вечера гости начали шептаться, что лорд слишком уж оберегает племянницу, а, стало быть, невеста она завидная. Вследствие чего количество поклонников увеличилось.

На другой день Кощей предложил выбраться на свежий воздух, и все отправились на огромное ровное поле перед замком. Девицы принялись рвать цветы, сплетничать, затем затеяли игру в «воротца», отдаленно напоминавшую крокет. Мужчины устроили скачки на дальнем конце поля. Лошадей любезно предоставил сосед Кощея – владелец бенефиция. Игра тут же была забыта, и девушки принялись болеть за наездников. Кубок победителя достался отставному капитану кавалерии и был вручен под аплодисменты. Затем следовали банальные, но веселые жмурки, и Генри удалось схватить Женьку, совершенно не опасаясь гнева дядюшки.

Тем временем мужчины затеяли фехтование. Фредерик быстро принес рапиры, и началось. Разбившись по парам, мужчины фехтовали. Победитель пары тут же отыскивал свободного партнера, и продолжал турнир. Подобие олимпийской системы привело к тому, что исцарапанные «спортсмены» вместе с женской частью, образовав большой круг, наблюдали за Кощеем и Вудстоком, обменивающимися ударами и выпадами. Рубашки на обоих были исполосованы, но «первая кровь» пока не появилась. Зрители встречали каждый удачный выпад ободряющими криками и аплодисментами. В конце концов, изрядно измотанный более молодым соперником Кощей оступился и упал, но тут же сделал кувырок назад и снизу вверх обозначил укол в живот зазевавшегося Вудстока.