Трент улыбнулся, и на его правой щеке появилась ямочка, которую Джулия считала весьма волнующей.

— Верно. Я пытаюсь добиться, чтобы мои служащие были счастливы.

Джулия с минуту помолчала.

— Я предпочитаю, чтобы все исходило от меня, Трент. Я пообещала Лейни, что организую прием, сразу после того, как она забеременела.

Сдаваясь, Трент поднял обе руки.

— Я не стану ни в чем тебе мешать и не скажу ни слова. Поступай с отелем так, как тебе заблагорассудится.

— Мне бы хотелось самой оплатить праздник.

Трент криво улыбнулся.

— Мы что-нибудь придумаем.

Джулия рассмеялась.

— Ты невозможен.

Он пожал плечами:

— Сколько гостей ты собираешься пригласить?

Джулия мысленно подсчитала:

— Около сорока.

Трент кивнул.

— Очень даже осуществимо.

— Вообще-то, Трент, это хорошая идея. Лейни здесь обязательно понравится.

Он откинулся на спинку стула.

— Одна проблема решена.

— А теперь перейдем к следующей проблеме. — Джулия поставила портфель к себе на колени и вытащила из него папку со своими заметками. — У меня появилось несколько идей. Мы можем обсудить их за обедом.

— Замечательно. Я хочу исправить здешние недостатки, и это занятие как раз для тебя. Твори чудеса!

Действительно потребуется чудо, подумала Джулия, чтобы Трент начал относиться к ней не только как к спасительнице отеля и партнерше в спальне. Что ж, сначала она спасет «Темпест Уэст», а потом примется за вторую цель.

После обеда Трент представил Джулию персоналу и показал ей отель. Он ответил на ее вопросы, после чего повел молодую женщину к выходу. Они отправились осматривать прилегающую территорию.

— Я рад, что ты согласилась помочь, Джулия. Нам действительно нужна свежая точка зрения, — сказал он, беря ее за руку. Они миновали очаровательный внутренний дворик, удаляясь от главного здания.

— Меня здесь не было бы, если бы ты не приехал в Лос-Анджелес.

— Мне повезло, и я появился в нужный момент. — Тренту, естественно, не хотелось продолжать этот разговор.

— Потеряв заказ «Бриджиз», я пребывала в отчаянии. У меня пошатнулась уверенность в себе. Ведь я не сомневалась, что получу эту работу.

Он остановился и прижал Джулию к себе, положив руки ей на бедра. Ее не так уж трудно будет отвлечь — достаточно переменить тему.

— Не думай о прошлом, Джулия. Они проиграли, а я выиграл.

Когда она жила в Лос-Анджелесе и их разделяло много миль, Трент выбросил ее из головы. Но теперь, увидев молодую женщину в «Темпест уэст», он обнаружил, что его влечет к ней.

Он пристально посмотрел Джулии в глаза и наклонил голову, собираясь ее поцеловать.

— Трент, — отшатнувшись, сказала она, — это плохая мысль. Нам нужно установить какие-то границы. Я не могу позволить, чтобы твои служащие наблюдали…

Он огляделся.

— Здесь никого нет, Джулия. И им, черт возьми, лучше помалкивать!

— В любую секунду кто-нибудь может выйти из отеля. Меня не волнует, что именно они скажут, но необходимо, чтобы меня уважали.

Трент шагнул назад, подбоченился и пристально посмотрел на нее.

— Хорошо. Ладно.

— Спасибо. — Джулия кивнула, удивленная тем, что он с такой легкостью уступил. — Вообще-то, я рада, что ты не стал со мной спорить, так как ты и я… мы бы никогда… э-э… — Она взглянула на его губы. — Мы никогда не смогли бы добиться успеха… Я имею в виду… Я так не работаю… — Молодая женщина заговорила медленнее, продолжая смотреть на губы Трента. — Мне… э-э… нам нужно держаться на расстоянии. Из деловых соображений. — При этом она ощутила сильное желание.

Трент достаточно хорошо знал Джулию и чувствовал, когда вспыхивала страсть. Впрочем, они оба это чувствовали.

— Довольно, — заявил он, схватил ее за руку и потащил за собой. — Нам нужно обсудить это наедине.

— Куда ты меня ведешь?

— Куда-нибудь, где мои служащие ничего не увидят.

— Но дело не в этом, — слабым голосом возразила она.

— Дело именно в этом. Ты хочешь того же, чего я, дорогая. И я позабочусь, чтобы мы оба это получили.

Трент стремительно увлекал Джулию к самому дальнему коттеджу, входящему в отельный комплекс. Он впустил женщину, после чего вошел в дом сам и закрыл дверь. Трент заморгал. Прошло некоторое время, прежде чем его глаза привыкли к темноте.