Тогда я полез в портфель, выудил оттуда пистолет, изготовился и снова потянулся к ручке дверцы. Открыл… и в первый миг сумел лишь вытаращиться в неосвещенные глубины шкафа, дожидаясь, пока тьма раскроет надо мной свои крылья. То, что я увидел, было невозможно, нереально, как во сне…

В шкафу был Рохелио, приятель Чатски с первого этажа гостиницы, который обещал предупредить нас, когда Вайсс заселится. Теперь он, очевидно, ни о чем уже нас не предупредит, разве что посредством спиритического сеанса. Потому что, судя по его виду, по тому, насколько туго был затянут у него ремень на шее, как налились глаза и вывалился язык, Рохелио был окончательно и бесповоротно мертв.

— Что там, парень? — окликнул меня Чатски.

— По-моему, Вайсс уже заселился, — отозвался я.

Чатски слез с кровати и приблизился к шкафу. С минуту рассматривал увиденное, затем пробормотал:

— Черт…

Он протянул руку и пощупал пульс мертвеца (по-моему, довольно бесполезное занятие, но, надо полагать, того требовали правила). Разумеется, никакого пульса не было, и Чатски повторил:

— Черт, черт, черт…

Не знаю, конечно, чем такое повторение помогает, но он-то профессионал, поэтому я просто наблюдал за ним молча.

Чатски прощупал по очереди все карманы Рохелио.

— Универсальный ключ, — объяснил он, пряча ключ к себе. Потом вытащил из карманов всю обычную ерунду: ключи, платок, расческу, деньги. Деньги аккуратно пересчитал и произнес: — Канадская двадцатка. Как будто чаевые от кого-то, да?

— Думаешь, от Вайсса? — уточнил я.

Он пожал плечами.

— А ты много канадских убийц знаешь?

Резонный вопрос. Учитывая, что хоккейный сезон НХЛ пару месяцев как закончился, я мог предложить только одну кандидатуру — Вайсса.

Чатски выудил из пиджачного кармана Рохелио какой-то конверт.

— Есть! — обрадовался он и протянул конверт мне. — Мистер Б. Вайсс, номер 865. Наверное, купоны на бесплатный коктейль. Открой-ка.

Я вскрыл конверт и вытащил два картонных прямоугольника.

Точно, два бесплатных купона на коктейли в «Кабаре Паризьен», знаменитое кабаре при здешнем отеле.

— Как ты догадался?

— Я допустил ошибку. Когда я сказал Рохелио, что у Вайсса день рождения, он думал только о том, как бы представить в выгодном свете отель, ну и чаевые получить, конечно. — Чатски помахал купюрой в двадцать канадских долларов. — Ну вот, я лажанулся, и он погиб. А мы с тобой в дерьме по самые помидоры.

Выходит, Вайсс знал, что мы здесь, а мы и понятия не имели ни где он, ни что собирается делать, да к тому же в шкафу у нас обнаружился ужасно неприятный труп.

— Понятно, — сказал я, впервые радуясь возможности опереться на опыт моего спутника… разумеется, если исходить из того, что у него действительно есть опыт обнаружения трупов в собственном шкафу; впрочем, он, конечно, знал об этом всяко больше меня. — И что нам делать?

Чатски нахмурился.

— В первую очередь нужно осмотреть номер. Вайсс, наверное, уже свалил, но будет глупо не проверить. — Он кивнул на конверт у меня в руке. — Нам известно, в каком он номере, а он может и не знать, что мы знаем. И если он вдруг все еще там, то нам придется, как ты выражаешься, прибегнуть к «пиф-паф».

— А если его там нет? — уточнил я, поскольку и сам догадывался, что Рохелио — это нам прощальный подарок, а Вайсс уже рванул за горизонт.

— Если в номере его нет… — проговорил Чатски. — Или даже если он там и мы его уложим… В любом случае, парень, как ни жаль, но отпуск закончился. — Он кивком показал на Рохелио. — Рано или поздно труп обнаружат, и тогда нам кирдык. Надо убираться.

— А как же Вайсс? — спросил я.

Чатски покачал головой:

— Ему тоже нужно улепетывать. Он знает, что мы за ним охотимся; к тому же, когда тело Рохелио найдут, кто-нибудь вспомнит, что они разговаривали. Наверняка он уже свалил в голубые дали. Но номер все равно проверить нужно, просто на всякий случай. А потом делаем ноги, muy rapido [33] !

Я дико боялся, что у него имеется какой-нибудь страшно технологичный способ избавиться от тела Рохелио (типа растворить в кислоте в ванной), но, к моему огромному облегчению, Чатски повел себя очень трезво и здраво. Хотя я почти ничего не успел повидать в Гаване, лишь гостиничный номер и донышко бокала мохито, сейчас явно настала пора возвращаться домой и отрабатывать «План Б».

— Ладно, — сказал я. — Идем?

Чатски кивнул:

— Молодец. Возьми себе пистолет.

Я подцепил эту холодную громоздкую железку и засунул себе за пояс, а поверх натянул ужасный зеленый пиджак. Чатски закрыл дверцы шкафа, и мы вышли в коридор.

— Повесь-ка табличку «Не беспокоить», — предложил он.

Отличная идея; оказывается, я не ошибся, у него есть опыт. Нам сейчас ни к чему, чтобы в номер вошла горничная и вздумала протереть плечики для одежды. Я повесил табличку, и мы с Чатски двинулись по коридору в сторону лестницы.