— Ты про мальчишку? — переспросил я. — Или все еще из-за Мецы бесишься?

— Ни то ни то! Из-за тебя!

Выбор сосисочного киоска меня удивил, но выбор темы для разговора был совсем уж странным. Из-заменя?!Я мысленно проиграл все последние события и не обнаружил ничего предосудительного. Типичный верный солдат при взбалмошном генерале; я подкалывал и язвил даже меньше, чем обычно, так что сестрице следовало бы порадоваться, ведь это она зачастую служила объектом моих насмешек.

— Прошу прощения. Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О тебе! — воскликнула она, но понятнее не стало. — О тебе и обо всем, что ты делаешь!

— Все равно не понимаю, — повторил я. — Ничего такого особенного я не делаю.

Дебора треснула ладонью по рулевому колесу.

— Черт возьми, Декстер! Достаточно с меня твоих приколов!

Вы когда-нибудь обращали внимание, что так бывает? Услышишь в толпе обрывок фразы — настолько удивительной по силе и четкости, настолько мощной и решительной, что страшно хочется дослушать до конца, о чем же речь! И поневоле обернешься, сам собою вдруг потянешься за говорившим незнакомцем — ведь нужно понять, что было сказано, кому и для чего.

Примерно это я теперь и чувствовал: понятия не имел, о чем говорила моя сестра, но ужасно хотел понять.

К счастью, ждать она меня не заставила.

— Я больше не могу!

— Что не можешь?

— Ехать вместе с человеком, который прикончил — сколько? — десять? Пятнадцать других людей?

Обидно, когда тебя настолько недооценивают, однако поправлять ее сейчас было бы неуместно.

— Ясно, — промолвил я.

— Я обязана ловить таких, как ты! Сажать их за решетку, пожизненно! Но ты мой брат! — тараторила Дебора, с каждым словом для убедительности ударяя по рулю, хотя я и так все прекрасно слышал. Теперь стало ясно, почему она в последнее время такая угрюмая, хотя я по-прежнему не понимал, что спровоцировало взрыв именно сейчас.

Конечно, в ее словах имелась большая доля истины, и будь я в самом деле таким умником, каким сам себя считаю, мне следовало бы предвидеть, что рано или поздно этот разговор возникнет. Но я как дурак был уверен в незыблемости статуса-кво, и сестра застала меня врасплох.

— Прости, Дебс… Э… что ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы ты перестал! Хочу, чтобы ты был другим!

Она вскинула голову, скривила губы и отвернулась, глядя в боковое стекло куда-то вдаль, поверх машин на дороге.

— Хочу, чтобы… ты был таким, каким я тебя всегда считала.

Признаться, я уверен, что я находчивее прочих. Но в данную минуту я оказался столь же беспомощным, как если бы меня связали, заткнули рот кляпом и уложили под поезд.

— Дебс, — промолвил я. Хотя ничего особенного не придумал. Впрочем, ясно, что сейчас у меня была всего одна попытка.

— Иди ты к черту, Деке! — Она опять шарахнула по рулевому колесу, да так, что всю машину затрясло. — И говорить ведь об этом нельзя! Даже с Кайлом! А ты… — Опять удар по рулю. — Откуда мне знать, что ты не врешь? Что это папа все устроил?

Пожалуй, неверно будет сказать, что она задела мои чувства — я практически уверен, что никаких чувств у меня нет, — но эти слова прозвучали болезненно несправедливо.

— Я бы не стал тебя обманывать.

— Ты мне врал всю жизнь! Все эти годы, пока не рассказывал, кто ты есть!

Я знаком с философией «Нью-эйдж» и все такое, однако бывают минуты, когда вмешательство реальности попросту необходимо, и мы, похоже, достигли именно такой точки.

— Ладно, Дебс. А что бы ты сделала, если б узнала, какой я?

— Я не знаю… Я до сих пор не знаю…

— Вот видишь.

— Но должна же я что-то сделать!

— Почему?

— Потому что ты людей убивал, черт возьми! — воскликнула она.

Я пожал плечами:

— Ничего не поделаешь. К тому же все они этого заслуживали.

— Но так нельзя!

— Папа так хотел, — заявил я.

Мимо нашей машины прошла стайка школьников. Дети посмотрели на нас, один из ребят что-то сказал остальным, и все засмеялись.

«Смотрите, муж с женой ругаются! Спать ему сегодня на коврике у двери, ха-ха!»

Если я не сумею убедить сестру, что все идет как задумано, все правильно, все так на веки вечные… то спать мне нынче в тюремной камере.

— Дебс, папа все устроил именно так. Он понимал, что делал.

— Точно понимал? — вскинулась она. — Или ты все это выдумываешь? И даже пусть он сам все так задумал… имел ли он право? Или оказался лишь очередным усталым, недовольным копом?

— Ведь это же Гарри, — напомнил я. — Твой отец. Конечно, он все делал правильно!