— Мисс Бронсон?

Совсем ничего; голос даже не проник за дверь в отличие от стука.

— Вот дерьмо, — повторила Дебс. Постучала еще раз. По-прежнему безрезультатно.

На всякий случай мы разок обошли вокруг дома, заглядывая в окна, но ничего не увидели — лишь отвратительно зеленые и темно-бордовые шторы в пустой гостиной. Мы обогнули здание и снова оказались у входных дверей; возле нашей машины стоял велосипед, а на нем сидел и пялился на нас паренек лет одиннадцати-двенадцати. Волосы у него были длинные, заплетенные в дреды и стянутые хвостиком.

— Уехали еще в апреле. Что, они вам тоже денег задолжали?

— Ты был знаком с Бронсонами? — спросила у него Дебора.

Мальчишка свесил голову набок и уставился на нас как попугай, раздумывающий, цапнуть то ли крекер, то ли палец.

— Копы, да? — угадал он.

Дебора показала ему свой жетон, и парень на велосипеде подкатил поближе.

— Ты знал этих людей? — повторила Дебс.

Он кивнул и добавил, разглядывая значок:

— Хотел убедиться. Сейчас полно фальшивок.

— Мы на самом деле копы, — подтвердил я. — Ты знаешь, куда Бронсоны уехали?

— Не-a. Папа говорит, они всем денег задолжали. Может, имена сменили или в Южную Америку свалили, типа того.

— Это когда было? — спросила у него Дебора.

— Еще в апреле, говорю же!

Дебора зыркнула на него с еле сдерживаемым раздражением, потом перевела взгляд на меня.

— Ну да, — кивнул я. — Он так и сказал, в апреле.

— А чего они натворили? — встрял мальчишка, на мой вкус, слишком уж заинтересованно.

— Может, и ничего, — ответил я. — Мы просто хотели задать им пару вопросов.

— Ухты! — восхитился юнец. — Убийство? Что, правда?!

Дебора странно дернула подбородком, как будто отгоняя надоедливую муху, и процедила:

— С чего ты взял про убийство?

Мальчишка пожал плечами.

— По телику видел. Когда убийство, то всегда говорят, что «ничего». А если ничего, то говорят про «серьезное правонарушание» и все такое. — Он хихикнул и, почесываясь, повторил по слогам: — «Право-на-ру-шание».

— Все верно, — подтвердил я. — Я сам по телевизору такое видел.

— Ну и ну… — пробормотала Дебс, качая головой.

— Дай ему свой номер телефона, — предложил я. — Ему это понравится.

— Ага! — Мальчишка радостно осклабился. — И скажите, чтобы я звонил, если что-то вспомню.

Дебора хмыкнула и прекратила кивать.

— Ладно, будь по-твоему! — Она бросила ему свою визитку, и мальчишка ловко подхватил карточку в воздухе. — Позвони, если что-нибудь вспомнишь!

— Спасибо! — отозвался он, наблюдая с улыбкой, как мы садились в машину и отъезжали от дома (то ли ему так визитка понравилась, то ли радовался, что развел Дебору по полной программе, не знаю).

— Дальше Брендон Вайсс, — прочитал я по списку. — Хм, писатель… Составил какое-то объявление не так, как надо, и его уволили.

Дебора закатила глаза.

— Писатель! Он им запятыми угрожал, что ли?

— Так-так… пришлось вызвать охрану, чтобы выдворить его из здания…

Дебора недоверчиво повернулась ко мне и повторила:

— Писатель! Деке, ты серьезно?

— Среди них встречаются очень свирепые, — проговорил я, хотя и сам чувствовал, что это некоторое преувеличение.

Дебора прикусила губу и стала следить за дорогой.

— Какой адрес?

Я снова справился со списком.

— А вот это уже ближе… Прямо в «Майами дизайн дистрикт», квартале дизайнеров. Куда еще селиться декоратору-убийце?

— Тебе лучше знать, — откликнулась она.

— Хуже первых двух не будет, — размышлял я.

— Угу, конечно, еще скажи: третий — лишний!

— Да ладно тебе. Выше нос!

Дебора съехала с шоссе и остановила машину возле киоска с сосисками, что было довольно странно, потому что, во-первых, обедать еще рано, а во-вторых, еда, которую тут продавали, не могла считаться хоть мало-мальски съедобной.

Но сестра и не собиралась ничего покупать. Она дернула ручник и резко обернулась ко мне:

— Вот дерьмо!