Шрифт:
На них с тараканами никакой дихлофос не действовал, куда уж тут пожилой комендантше, обремененной клубками шерсти, материальной ответственностью и предельно наглыми внуками.
Дела, короче…
…Тем не менее, Вовка, будучи человеком гостеприимным, разумеется, – предложил.
Стандартным путем проникновения, через окно женского туалета на втором этаже общаги: главный вход в этот рай земной строго стерегли злобные суки из студенческого комсомольского Оперотряда, договориться с которыми было, разумеется, можно, – но для этого пришлось бы пожертвовать одной из бутылок.
Как говаривал тот же Вещевайлов: «Что, тут кто-то ебет жену Рокфеллера?!»
Перетопчутся.
Второй этаж – это на самом деле не так высоко, как кажется.
В ДАС – знаменитый Дом аспиранта и стажера на улице Шверника – и через третий, было дело, лазили.
И – через четвертый.
Или это уже потом было?
Точно, потом…
Я с Ликой, которую так экзотически в ДАСе навещал, только в середине второго курса познакомился, тогда и пришлось вынужденно осваивать азы промышленного альпинизма. Но и без всякой «дасовской» Лики для бешеной собаки – сами понимаете.
Второй так второй.
Третий – так третий.
Мы с Афониным немного подумали – и отказались…
Не хотелось.
Начало апреля, ночи, оно конечно, пока холодные, но уже не настолько, чтобы в Вовиной общаге прятаться.
Это уж – если совсем крайний случай.
Пошли гулять…
…За нами неожиданно увязалась маленькая черненькая собачка.
Ничего не хотела, даже от сыра отказывалась.
Просто шла следом и визгливо подтявкивала.
Ну и что?
Пусть себе тявкает, нам-то какая разница.
И, наверное, так все бы и ничего, если б Вовка с присущей ему грацией не предположил, что это Галина решила нас до метро проводить.
Выгнать-то выгнала, – но беспокоится, ведьма волосатая.
Темно все-таки.
…Сначала мы ржали.
Потом пытались от собачки отвязаться.
Потом, припомнив Галкину истинную ведьмачью сущность, начали потихоньку подергиваться.
Три здоровых и пока что еще не очень сильно пьяных мужика, ага.
Потом плюнули, почти что добежали до метро и рванули на станцию «Университет», дабы воспользоваться любезным Вещевайловским предложением и тихо выпить в его теплой общаге.
Что-то похолодало, знаете.
По пожарной лестнице до второго этажа, где располагалось искомое, никогда не закрывавшееся окно женского туалета, я взлетел с такой скоростью, с какой не всякий раз со склонов съезжал.
А я – кандидат в мастера спорта по горным лыжам, так, на секундочку…
Расположились у Вовки в комнате, выставили на стол водку, разбудили его вечного соседа – ленинского стипендиата и хронического алкаша Влада, согрелись, вздрогнули.
Через некоторое время на характерный водочный запах в комнате начали собираться и остальные пьющие иногородние студенты-геологи, искренне уважавшие не менее пьющих молодых московских поэтов.
Кто-то принес гитару, кто-то – пару бутылок портвейна, да и сам Влад, немного поворчав и оттаяв, залез под общажную койку и под аплодисменты присутствующих извлек оттуда доверху полную разливным «жигулевским» пивом пластиковую автомобильную канистру.
Как насчет ерша, молодые люди?!
Молодые люди, естественно, ответили дружно выраженным согласием…
Словом, веселье было уже в самом разгаре, когда мы, нервно похохатывая, рассказали парням о только что пережитом жутком мистическом опыте общения с маленькими черными собачками…
…Господи, как же они над нами ржали!
Только геологи, наверное, так умеют – они люди довольно прагматичные, и хотя в мистику верят, но это, извините, – в дальних походах.
Где-нибудь в сибирской тайге, среди таинственных якутских шаманов.
А – вот так, в Москве, неподалеку от станции метро «Рижская»…
…Особенно забавной эта история стала казаться, когда Вещевайлов, уже совсем развеселившись, раскрыл им подлинную идеологическую причину спора с последующим неминуемым рассиранием: Влад даже на подоконник вскочил, выглядывая, не ведьмачит ли Галка-антикоммунистка на улице…
…И – бледный и внезапно вспотевший – медленно сполз вниз.
Мы приникли к окну.
Можно сказать – прилипли.
Всем смешанным и уже довольно пьяным составом.
Там, под тусклым уличным фонарем вызывающе разглядывала горящие окна общежития маленькая черненькая собачка.
Ленка
…Я не очень уверен, что ее любил.
Влюблен – это да.
А вот чтоб любил – вряд ли.
Я вообще не уверен, что когда-либо в этой жизни любил не ту женщину, которая сейчас является моею женой.