«Но Тари – дракон. У них всё иначе» – вспомнила драконесса. Тяжело вздохнув, она опустилась на тёплые камни рядом с малышём.

– Эй, Тари, – весело позвала Тейнар. – Привет.

– Доброго неба, – грустно ответил дракончик. Усталость и боль в его голосе ранили слух.

– Я целительница из южной дельты, меня пригласили специально ради тебя.

– Я знаю, Тейнар – Тари повернул к ней изумрудные, налитые кровью от недосыпания глаза. – Я умру, ведь правда?

Драконесса содрогнулась.

– Нет, – сказала она твёрдо. – Не пройдёт и декады, как ты выздоровеешь.

Маленький дракон медленно опустил голову.

– Я не уверен, что хочу этого, – ответил он едва слышно. – Наверно, я уже не смогу жить без них.

«Так и есть!» – Тейнар дёрнула хвостом.

– Без кого, Тари? – спросила она осторожно. И даже не заметила, что перестала дышать в ожидании ответа.

**Почему ты так долго молчал?**

**Я спал, наверно...**

**Спать? Что это?**

**Это когда не чувствуешь ни тепла, ни холода, ни запаха, ни вкуса**

Удивление.

**Но зачем же ты тогда спишь?**

**Не знаю... Просто иногда бывает, я чувствую на чём лежу – потом не чувствую – потом опять чувствую. Я назвал это «сон», поскольку в это время в темноте начинают крутиться какие-то гладкие, плавные... штуки.**

**Какие штуки?**

**Я на такой лежу... Думаю, на такой. Она тоже гладкая, иногда – мокрая. Во «сне» мокрая не бывает.**

Долгая пауза.

**У мамы в памяти есть что-то похожее. Называется «смерть». Только она помнит, что «смерть» – это навсегда, и больше ты говорить совсем не сможешь.**

**Наверно, у меня тоже бывает «смерть», только не насовсем...**

**Ага, наверно... Но мама помнит, смерть – это очень больно**

**Я знаю про боль. Однажды мне на руку налилось что-то такое... как будто много маленьких зубов кусало, потом долго трогать кожу не мог.**

**А, знаю! Это называется «горячее»!**

**Наверно... Я не хочу больше боли. Она неприятная.**

Грусть.

**А мне скоро будет очень больно, я знаю.**

**Почему?!**

**В памяти мамы есть, как она вылуплялась. Это больно, надо бить головой в твёрдое, пока оно не сломается... Зато потом – свет!**

**Свет? Ты увидишь свет?!**

Радость.

**Увижу! И тебе покажу, я уже знаю как.**

Робкая надежда.

**А... а какой он, свет?**

**Мама помнит – очень красивый. Очень приятный, наверно.**

**Я широко-широко раскрою рот! Ты только покажи свет, я хочу... видеть...**

**А что с твоими глазами?**

**Глазами?... Что это?**

**Это маленькие, на лице, мокрые всегда.**

**А! Они у меня тоже есть.**

**Тогда почему ты не видишь?**

**Не знаю... Может, я тоже живу в этом... как ты сказал? Яйце.**

**Тогда вылупляйся поскорей!**

**Я не умею...**

**А я помогу! Вот только сам вылуплюсь сначала.**

Надежда.

**А скоро?...**

**Скоро! Мама помнит – совсем скоро уже.**

**Я буду ждать.**

Тейнар и Тари лежали в тени древней колонны, одиноко торчавшей из песка посреди пустыни. Дракончик выглядел очень плохо, чувствовалось, он держится лишь диким напряжением воли. Тейнар со всё большей тревогой поглядывала на малыша.

– Ты говорил о снах... – целительница внимательно следила за реакциями ребёнка. – Но ты уже две декады не спишь.

– Я боюсь заснуть, – тихо ответил Тари. – Не хочу... Не хочу снова пережить тот день.