Мэтью понятия не имел, почему она помогает ему бежать, но, проведя девять недель в сыром, кишащем крысами подземелье, успел убедиться в справедливости поговорки «промедление смерти подобно» относительно правосудия. С ним обошлись жестоко и беззаконно.

Едва они выбрались на улицу, как вечернюю тишину прорезал крик. Над головой Мэтью просвистела пуля. Он схватил девушку за руку и бросился бежать.

Они бежали, прячась в тени деревьев. Мэтью думал: наверное, мне все-таки везет! В самом деле – разве он не пережил предательство матери? А потом – этот случай в двенадцатилетнем возрасте, когда он жил в седьмом по счету семейном детском доме и хозяин, тренер по реслингу в средней школе, совершил крупную ошибку, вознамерившись сообща насладиться душем. Увидев приставленный к своему горлу пружинный нож, он моментально передумал.

Во Вьетнаме противник обрушил на их часть минометный и артиллерийский огонь. Обвязавшись ветками и таким образом замаскировавшись под кусты, вьетконговцы шныряли кругом, паля из штурмовых винтовок и забрасывая их гранатами. Всю ночь громыхали взрывы, а с наступлением утра, когда кусты снова стали кустами, подсчитали потери: шесть убитых и двадцать девять раненых, в том числе Мэтью. Пуля от карабина угодила ему в бедро.

Его на вертолете доставили в эвакуационный госпиталь в Плейку, а там зашили и привели в божеский вид – как раз ко времени выдающегося события – приезда генерала Дерьмо-На-Дерьме-Сидит-И-Дерьмом-Погоняет в сопровождении своры газетчиков. Предстояла раздача «пурпурных сердец». И уж если он пережил этот цирк, думал Мэтью, стараясь бежать еще быстрей, переживет и все остальное.

Что-то обожгло ему бок.

Он продолжал бежать.

Май 1973 г.

Ли сидела рядом с Ким, а Кристофер Бирк стоял у нее за спиной. Продюсер с режиссером следили за тем, как редактор священнодействовала с мувиолой – звуко-монтажным аппаратом. Отдельные реплики оживляли жужжание и потрескивание бобины. В дальнем углу был включен транзисторный приемник Ким – шла трансляция слушаний по Уотергейтскому делу.

– Я дьявольски гениален! – изрек Бирк. Ким добавила:

– И дьявольски скромен.

– Скромность украшает неудачников.

– Да уж, о тебе этого не скажешь, – вступила в разговор Ли. В этот момент на мониторе возник Мэтью, и у нее сжалось сердце. – Крис, я думаю, тебе светит еще один «Оскар».

– Естественно. Могу я считать сей комплимент знаком того, что ты больше не сердишься?

– Я и не думала сердиться, просто сделала тебе замечание за превышение сметы.

– Ради создания шедевра.

Ну, может быть, и не шедевра. Но все равно Бирк превзошел все ее самые смелые ожидания.

– Фильм действительно хорош.

– Мы возьмем приз за лучшую ленту. И за лучшую режиссуру. И, – он взъерошил черные волосы Ким, – за лучшую работу редактора.

– Бросил кость, – буркнула Ким, перематывая пленку, чтобы сосредоточиться на том эпизоде, где Райдер погибает в ходе затяжной перестрелки с полицией, Интерполом и агентом ФБР (его роль исполнил Брендан Фарадей), выследившим преступную парочку в Барселоне.

– Солнышко, ты проделала колоссальную работу – и добилась фантастического успеха. Я, конечно, тоже приложил руку – снабдил тебя превосходным материалом. – В это время его наручные часы «Ролекс» пронзительно запищали. – Прошу прощения, милые дамы, у меня важная деловая встреча.

– Деловая – поцелуй меня в зад! – фыркнула Ким, когда за Бирком захлопнулась дверь. – Говорят, он закрутил с одной дублершей из космического боевика – знаешь, который снимается в семнадцатом павильоне. Крис – вечный двигатель в смысле секса. Странно, что он вообще довел картину до конца.

– Говорят, во время съемок он воздерживается – отдает всю энергию работе.

– То-то он рвет и мечет! А что касается «превосходного материала» – всех этих километров пленки, которую можно было бы протянуть отсюда до Луны и обратно, – то с ним больше мороки, чем с любым другим режиссером. Хотя, должна признаться, есть кадры – просто чудо! – Ким остановила аппарат в том месте, где Марисса стоит на коленях над бездыханным телом Мэтью; из ослепительно изумрудных глаз текут ручьи слез. – Как это Бирк устоял?

– Как ни странно, есть мужчины, способные устоять перед обаянием моей сестры.

– Назови троих, которые не были бы гомиками или импотентами.

– Хватит и одного. Мэтью.

– Он вернется, Ли. – Ким единственная была посвящена в ее роман. И знала глубину ее горя.

– Вчера я ездила туда, где он живет.

– И что?

– Соседка – роскошная хиппи образца шестидесятых – сидела на своем крыльце. Я спросила, не видела ли она Мэтью. Она ответила: буквально на следующий день после возвращения из Европы он укатил в Мексику. Кажется, они близко знакомы.