– Но ведь Серый уже убит!
– воскликнула Глория.

– Ну и что? Найдутся другие исполнители. Но... не могу понять.

– Что?

– Ведь 12 июля, то есть сегодня, та же казнь назначена и всем нам. И ее уже привели в исполнение Карпатову и Шелешеву? За что? Голова раскалывается... За шрам? За какие-то старые провинности? Я не могу поверить, что все это - цепь каких-то случайных, трагических совпадений. Мы словно бы находимся в когтях самого сатаны... Это не поддается объяснению.

Он снова набрал номер Юнгова, но телефон на этот раз вообще молчал, не слышалось даже шороха. Тим потряс трубку - бесполезно.

– Где-то оборвался провод, - сказал он. Он включил свет, но электричества не было.

– Так, - произнес Тим хладнокровно.
– Приехали. Они уже здесь. И ствол, как назло, Владу отдал...

Он подошел к входной двери, прислушался. Оттуда, из коридора доносились едва различимые шорохи. Тим вернулся в комнату. Глория сидела бледная, неподвижно, сложив на коленях руки.

– Они за дверью, - сказал Тероян.
– Наверное, ждут, чтобы я вышел, посмотрел проводку.

– А если...

– Если я не выйду - ночью будут вскрывать дверь. Или устроят пожар... не знаю. Пустят газ. Что угодно. Есть один путь.

– Какой?

Тероян высунулся из окна, потом уступил место Глории.

– Видишь - слева пожарная лестница. Совсем близко. Надо сделать только три шага по карнизу. И мы спустимся вниз.

– Я готова, - не раздумывая сказала Глория.

– У тебя голова не закружится? Все-таки шестой этаж, - напомнил Тим.

– Хоть двадцатый, - запальчиво ответила она.

– Тогда хорошо. Я пойду первый.

Тероян встал на подоконник, посмотрел на темнеющее небо и боком продвинулся к пожарной лестнице. Затем ухватился за перекладину. Он протянул руку, чтобы поддержать Глорию в случае чего, но она смело пошла следом за ним и помощь не потребовалась.

– Ты у меня молодец, - сказал Тим, и они не могли не поцеловаться на такой высоте, вызвав изумление заметивших их случайно игроков в домино во дворе. Потом они быстро спустились вниз, спрыгнув на землю. Напоминая двух сбежавших с уроков школьников, они пронеслись мимо этих запоздалых доминошников, а Глория шаловливо хлопнула одного из них по плечу.

– Куда теперь?
– крикнула она.

– К Юнгову, - отозвался Тим.
– Если он все же вернулся домой, то мы успеем предупредить его об опасности.

Возле ВДНХ они поймали такси, и шофер за тройную цену повез их к Тайнинке. А до дачного поселка Бермудский треугольник они уже добрались пешком, в начале двенадцатого ночи. Прошли мимо будки сторожа, который спал, положив голову на стол, возле опрокинутого стакана. Свернули после главной улицы в боковую, и вскоре очутились возле бомбовидного дома Юнгова. Тероян хлопнул себя по лбу.

– Я, кажется, забыл дома тот порошок с тигровым дерьмом, который дал нам Влад, на Медвежьих Озерах.

– Зато у меня он сохранился, - сказала Глория, протягивая ему коробочку.

– Отлично, теперь никакой Стингер нам не страшен.

Ворота перед домом почему-то были открыты. Они вошли внутрь, опасливо смотря по сторонам. Тероян держал наготове щепотку "антисобачьего" порошка, но огромного дога нигде не было.

– Странно, - произнес Тим, внутренне напрягаясь: Стингер мог выскочить откуда-нибудь совершенно неожиданно и напасть со спины. Осторожно, постоянно оглядываясь, они дошли до крыльца, и Тероян постучал в дверь. Потом взялся за ручку. Бронированная дверь открылась.

– Что же, войдем, - произнес он.
– Но боюсь, что мы уже опоздали.

Внутри было темно, но Тим знал, где включается свет. Вспыхнувшая лампочка осветила большую круглую комнату - единственную на первом этаже. Здесь все было аккуратно прибрано, на столе стояла ваза с цветами, на изогнутых полках - множество книг. И всевозможные чучела животных, птиц, змей, - еще одно хобби Юнгова. Глория с удивлением рассматривала их.

– Пойдем наверх, - сказал Тим.
– Там еще две комнаты - его и Ларисы.

Они поднялись по винтовой лестнице на небольшую площадку, к которой выходили две двери.

– Я бы не смогла жить в таком доме, - промолвила Глория.
– Это какой-то цилиндр, в котором постоянно крутишься. Так можно и с ума сойти.

Тероян толкнул дверь в комнату Георгия. В ней никого не было. Затем он повернулся к другой двери, открыл ее, включил свет. На кровати, покрытая до подбородка белой простыней лежала Лариса. Черные волосы были тщательно причесаны, в лице - ни кровинки. Она напоминала покойницу, только что положенную в гроб.