– Я же за рулем, - сказал Тероян.

– Ничего, больше трех я тебе не налью. А попадешь в ГАИ - отмажу, так и быть.

Глория внимательно всматривалась в Олега и Машу, словно желая вспомнить - не встречались ли ей раньше их лица?

– Хашиги сейчас в Москве, - сказал, между тем, Олег, обращаясь к Тиму.
– А вообще-то он снует по всему миру, как сумасшедший.

– Знаю, - произнес Тероян.
– Днем мы с Жорой пытались навестить его в Медвежьих Озерах.

Карпатов не сдержался, чертыхнулся.

– Ну кто вас туда толкал, идиоты?
– прорычал он, на которого даже присутствие женщин не оказывало благотворного влияния.
– Вы уже "сфотографированы", оба. Номера ваших машин записаны, а сами вы на крючке. Я же тебя предупреждал! Зачем я только связался с вами?

– Можешь развязаться.

– Мужчины, может быть, вы поговорите о своих делах после ужина? попросила Маша. Она и в пятьдесят лет сохраняла свою неброскую красоту, свойственную безгрешным и чистым русским женщинам. Олег и Тим чокнулись, выпили по стопке, молча принялись за янтарную уху.

– Я уже второй раз за сегодняшний день слышу это имя - Хашиги, произнесла Глория.
– Кто он?

– Один мультяшка из Ирана, - промычал Олег, поглощенный небесной пищей.

– Он как-то связан с моим... делом?
– продолжила она. Карпатов вопросительно взглянул на Тима.

– Ну да, - пожал тот плечами.
– Я рассказал. Не могу же я полностью исключить Глорию из своих поисков.

Карпатов бросил ложку на стол и потянулся за водкой.

– Пусть Юнгов даст объявление в газету. А еще лучше по телевидению. На всю страну, - со злостью сказал он.
– Чего уж мелочиться, пусть все знают!

– Что ж вы так волнуетесь?
– произнесла Глория, не спуская с него глаз. Терояну даже показалось, что она узнала его.

– И верно - чего?
– как-то быстро успокоился он.
– Хашиги - это поле деятельности контрразведки, не мое. Вот только как у вас в кармане, милая, оказалась его визитная карточка, непонятно. А так все в порядке.

– Это правда?
– Глория посмотрела на Терояна. Он кивнул головой.

– Ну ладно, - сказала Маша, прерывая напряженную паузу.
– Самое время подавать второе. Вы любите котлеты по-киевски?

– Стараюсь вспомнить их вкус, - Глория говорила и вела себя непринужденно, стараясь, чтобы ее состояние не стало преградой в общении между ними, чтобы не чувствовалась ее полная зависимость от человека, сидящего напротив, Тима Терояна. Она хотела выглядеть нормальной девушкой или, по крайней мере, играть эту роль достойно, и ей это удавалось. Тероян приятно поразился ее самообладанию. Он подумал, что перед ним действительно сильный человек, с характером, не привыкший покоряться судьбе, а вчерашний срыв, возможно, явился пиком слабости, свойственной всем людям, поскольку не так уж много времени прошло между ним и предыдущим шоком. В ее нынешнем положении мало кто смог бы вести себя так: не замыкаясь в скорлупе наедине со своими болями, а открыто идя навстречу неизвестности. Глория взглянула на него, словно спрашивая: все ли правильно?
– и он чуть заметно наклонил голову. Уже и непонятно было - кто от кого заряжается жизненной энергией она ли от него или он от нее? Но ее поведение пришлось по душе и Карпатовым. Окончание ужина прошло на другой ноте, более ровной, без касания опасных тем в поисках выхода из лабиринта. Олега даже понесло на какие-то еврейские анекдоты, не совсем приличные, отчего Маша постоянно делала ему укоризненные замечания - но все без толку: Абрам и Сара уже прочно воцарились за столом. А Глория вежливо смеялась, хотя мысли ее, как виделось Терояну, текут все же в другом направлении. Потом Маша увела ее на кухню, где готовился пирог, а Тим и Олег пошли в кабинет, тотчас же принявшись за сигареты.

– Пусть они поболтают. Маша ее враз расколет, - пошутил Карпатов, выпуская серию колец.
– В моей супруге пропадает замечательный следователь.

– Лишь бы она не переусердствовала, - заметил Тероян, чувствуя какое-то свое вероломство по отношению к девушке. Нахмурившись, он раздумывал, не вернуть ли Глорию обратно, чтобы она находилась под его присмотром?

– Да не бойся ты, - угадал его мысли Олег.
– Маша работает на женской интуиции, без спецсредств. Так что твоя девушка не пострадает.

"Моя девушка, - подумал Тим.
– Сказано неплохо".

– Ты занимаешься маньяком-Квазимодо?
– спросил он. Теперь пришла очередь нахмуриться Олегу. Он не любил, когда кто-либо вмешивался в его служебные дела.

– Расследование ведется в моем отделе, - неохотно ответил он.
– Ты все-таки думаешь, что здесь есть какая-то связь?

– Да. У меня не выходит из головы тот снимок, так напугавший девушку. Расскажи поподробнее.

– Не имею права. А вдруг Квазимодо - это ты и есть?

– Тогда обещаю, что признаюсь тебе первому. И тебе дадут генерала.

– Ну, если только так... Ладно. Вот тебе чисто газетная информация. Тринадцать изрезанных детей за последние пять месяцев. И мальчики, и девочки в возрасте от шести до двенадцати лет. Всех находили в массиве Лосиного Острова, а это огромная территория, тянется от Мытищ до Щелковской. Туда, кстати, входит и твой район, где ты встретил девушку.

– И где живет на Медвежьих Озерах доктор Саддак Хашиги.

– Верно. Детей находили либо на дорогах, либо возле населенных пунктов. Блуждающих, бредущих неведомо куда, в полном беспамятстве. Я бы даже сказал - без тени разума в глазах. Словно этот разум был просто-напросто изъят. Но - никаких следов сексуального насилия. Маньяка нельзя назвать половым извращенцем. Его это не интересует. Он делает длинные надрезы на лице ребенка, от губ - к ушным раковинам, через всю щеку.