Основательно замерзнув и обманувшись в ожиданиях услышать что-нибудь интересное, я решила вернуться в дом и утащила туда же Коляна, изрядно заиндевевшего в почетном карауле у тела Курихина. Уходя, я вежливо сказала охранникам, а также Анатолию и Семендяеву с Тараскиным:

— До свиданья, спокойной ночи! — и тут же виновато подумала, что последнее пожелание звучит как издевательство.

— Приходите чай пить! — брякнула Ирка, тоже переборщив с вежливостью.

Однако ее приглашение было принято всерьез, и через полчаса в нашем флигеле стало тесно, как в сказочном теремке. Не явились только Катерина и Вадим. Поскольку у молодых явно имелись какие-то серьезные личные проблемы, мы не стали беспокоить их повторным приглашением на чаепитие. Ирке, которая озвучила призыв, отозвавшийся в массах, пришлось готовить чай и лепить бутерброды на всю компанию. Мы с Диной ей помогали, и это доброе дело нам зачлось.

Хлебнув горячего и оттаяв телом и душой, бравые парни Дмитрий и Александр проболтались, что выяснили личность самоубийцы. Собственно, сделать это не составило большого труда, так как покойник любезно носил с собой паспорт и гостевую карточку отеля, в котором он остановился сегодня утром. Еще при нем нашли ключи, бумажник с небольшим количеством денег и мобильный телефон без сим-карты.

— Тимофей Тимофеевич Проценко, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, — заглянув в малиновую книжечку с гербом, сказал Александр.

— А-а-ах! — судорожно вздохнула Дина и поспешно зажала себе рот рукой.

Поскольку в руке у нее был бутерброд с сыром, кляп получился основательный.

— Выкладывай, что знаешь! — правильно оценив реакцию чувствительной девицы, потребовал проницательный Дмитрий.

Пришлось немного подождать, пока Дина справилась с бутербродом, но сразу после этого она с готовностью выложила:

— Знаете, кто такой Тимофей Проценко? Это же Тимка! Катькин Тим! Ее великая любовь!

— А этот тогда кто же? — простодушно удивился Анатолий и оскалился, как бультерьер, изображая зубастого Вадима Тараскина. Получилось очень похоже.

— Е-мое! — сконфузился Семендяев.

— Интересное кино! — почесал в затылке Колян. — То-то Катерина совсем не в себе! Звонила и мне, и Антону, и Анатолию, валерьянки просила. Нет, валерьянка тут не поможет, нужен антидепрессант посильнее!

— Она и мне звонила, — вздохнула Дина.

— Динка, не мнись и не уклоняйся в сторону, плевать на валерьянку, рассказывай толком про Катькиного Тима! — потребовала Ирка.

— И с подробностями! — велела я.

Послушать про великую любовь мне всегда было интересно, а на этот раз особенно, так что я не пропустила ни слова из сенсационного рассказа Катькиной подружки.

— Они познакомились минувшим летом, на причале, — растягивая слова и делая интригующие паузы, завела Дина. — Тим работал на пляже спасателем, а Катька на папочкину яхту зачастила. Я еще удивлялась: чего это она? То на морскую болезнь жаловалась, а то вдруг заправской морячкой заделалась!

— Ты морячка, я моряк! — понимающе кивнула Ирка.

— Вот именно, — подтвердила Дина. — Море Катьке было до лампочки, она за Тимом бегала. Фигура у него просто супер, и морда очень даже ничего, но в голове и в карманах ветер. Катька влюбилась, и Тим вроде тоже, что мне, честно говоря, было очень странно и удивительно. Тим спортсмен, красавец с разворота «Плейбоя», а Катька? Хоть она мне и подруга, я прямо скажу: Катька далеко не Синди Кроуфорд.

Тут мужики — кроме недавно прибывших охранников, не успевших познакомиться с Катериной, — дружно закивали, соглашаясь, что Катька не Синди.

— Летом они тайно крутили любовь, прям как Ромео и Джульетта! — хихикнула Дина. — А потом Катькин папочка что-то понял и начал дочку перевоспитывать. Внушал ей, что она непременно должна выйти замуж за надежного, солидного мужчину, и вовсю нахваливал своего компаньона. То есть Тараскина. То есть Вадима.

— То есть Вадима Ивановича Тараскина. — Я немного помогла забуксовавшей рассказчице, желая поскорее услышать продолжение интересной истории.

— В общем, Андрей Петрович требовал, чтобы Катюха вышла за Вадима. Трамбовал ее, как дорожный каток! Катька, дуреха, противилась, папочка ее сердился и наконец попросту посадил дочку под замок, — разговорилась Дина. — Запер ее в доме и даже к телефону не подпускал! Катька страдала, страдала, а потом вдруг успокоилась, про Тима заговаривать перестала, но с отцом не помирилась, да и он продолжал ее в строгости держать. И вот вдруг перед Новым годом Катька неожиданно признается мне, что собирается замуж! Тайно! Папочка, конечно, не в курсе, и даже мне невеста не говорит, кто ее жених. Я, разумеется, подумала, что это Тим, кто же еще? Заполучил-таки богатую невесту, скользкий красавчик! Но Катька просила меня помалкивать, и до сего дня я держала свои мысли при себе.

— Так долго?! — Ирка не утаила своего восхищения способностью Дины хранить чужую тайну аж два месяца.

Я знала, что сама она бы проболталась через два дня. Я знала даже, кому бы она проболталась, мне.

Дина с большим достоинством кивнула и продолжила:

— В начале этой недели Катерина сказала, чтобы в субботу я была готова к роли подружки невесты. Я прямо в шоке была! Черт с ней, с Катькой, хочет свадьбу в сиротском стиле — пожалуйста, но я-то себя уважаю! Пришлось мне напрячь портниху и в диком темпе шить себе праздничное платье, еле-еле успели к субботе. Катька-то подготовилась заранее, она еще в понедельник мне платье свое показала. Красивое, белое с золотом, и фата до пояса.