— Не было у меня никаких имяреков! — напряглась подруга. И тут же отмякла, с удовольствием предалась воспоминаниям: — В первом классе я писала: «Скворцова плюс Иванов», во втором — «Скворцова плюс Петров».

— А в третьем — «Скворцова плюс Сидоров»? — съязвил Колян.

— А в третьем классе я увлеклась легкой атлетикой и некоторое время была слишком занята, чтобы отвлекаться на всякую ерунду, — ответила Ирка. — Кажется, в тот период я видела в мечтах не сердце, пронзенное стрелой, а кубок детско-юношеской спартакиады.

— Умница! — я похвалила подругу, продолжая рассматривать «формулу» на стекле.

— Ну, чемпионки из меня не получилось, — с сожалением призналась она.

— Я не об этом. Ты упомянула сердце, пронзенное стрелой, и я разгадала смысл Катькиной записи, так что мы обе с тобой умницы, — похвалилась я. — Смотри внимательно на последний символ. Видишь, под плюсиком еще значок?

— Черточка? — присмотрелась близорукая Ирка. — Получается, это не плюс, а плюс-минус?

— Что означает приблизительную точность, — подал голос математически образованный Колян.

— Это не черточка и не минус, скорее перевернутый полумесяц! — сказала я.

— Символ общества Красного Креста и Полумесяца? — прищурилась подруга. — Наверное, его навеяло Катьке посещение травмпункта.

— Да нет же! Полумесяц, опрокинутый горбом вверх, и над ним плюсик — это символическое обозначение могилки! — воскликнула я. — Крестик на холмике, никаких сомнений!

— Что, в травмпункте кого-то не спасли? — спросила Ирка, силясь понять, чем был навеян этот пугающий символ.

— Ирусик, забудь про травмпункт и прочие богоугодные заведения! — попросила я. — Вникни: ты в начальной школе писала формулу сложения: «А плюс Бэ равно любовь», а Катерина вчера начертала формулу вычитания: «А минус Бэ равно смерть»!

— Тут не А минус Бэ, а Ка минус Тэ! — напомнила подруга.

— Правильно, видно, Катерина по старой школярской привычке называет себя и своего любимого по фамилиям: Курихина и Тараскин! — кивнула я.

— А! Значит, это Катька после ссоры с Вадиком так распсиховалась, что уже видела свою молодую жизнь законченной! — Ирка наконец-то поняла, в чем дело, и искренне этому обрадовалась. — Между прочим, когда она вернулась домой вся такая взвинченная, как не знаю что, обручального кольца у нее на пальце не было! Я бы заметила его, когда она махнула на меня рукой.

— Когда молодые вышли из комнаты после примирения, кольцо у Катьки было, — вспомнила я.

— Наверное, в пылу бурной ссоры после загса Катька бросила кольцо в лицо Тараскину, а он его подобрал и вернул ей после примирения, — предположила Ирка, большая любительница мелодраматических пассажей. — Надо же, как юная девушка полюбила этого немолодого лощеного зубастика! Прям до смерти!

— Непонятно только, до чьей именно смерти, — пробормотал Колян. — Интересно, кому сулил могилку разрыв между Ка и Тэ?

— Господин Тараскин не произвел на меня впечатление человека, способного скончаться от несчастной любви, — сообщила я.

— Зато Катька, по-моему, готова рвануть в мир иной, теряя тапки, — сказала Ирка. — Хотя…

Тут она задумчиво почесала голову.

— Если она не такая идиотка, какой казалась, когда тренировала кожное зрение и воспламенение взглядом, я не берусь судить о ее желаниях и намерениях, — призналась подруга. — Похоже, с Катериной нам предстоит знакомиться заново.

— Ничего страшного, мы никогда не против новых знакомств! — заявил Колян.

Это свое заявление он подтвердил уже утром, когда за нами приехал Катькин папочка. С ним в просторном, почти как трамвайный вагон, джипе прибыла дамочка по имени Зинуля. Андрей Петрович представил нам ее как свою добрую подругу.

— Вот это, я понимаю, вполне нормальная половина! — тихо обрадовался Колян, при виде пышной блондинки отбросив последние сомнения в ориентации господина Курихина.

Он галантно поцеловал дамочке ручку, после чего занял переднее пассажирское сиденье «Лендровера». Женщины с ребенком стали забираться на задний диван, и вдруг Масяня застопорил движение и трубным голосом взревел:

— Стойте! Мы точилку забыли!

— Колюша, зачем нам точилка? — удивилась я. — Мы взяли с собой не карандаши, а фломастеры, их точить не надо!

По опыту многочисленных автомобильных и автобусных поездок с маленьким ребенком я знаю, что в дорогу нужно запасаться различными предметами для малоподвижных игр. На этот раз я взяла с собой фломастеры, блокнот для рисования, новую книжку с картинками, небольшую мозаику, игрушечную футбольную дудку и мини-пианино на батарейках. Колян внес свою лепту в развлекательную программу и записал в память моего карманного компьютера пару новых мультиков, а Мася от себя добавил в комплект бейсбольный мячик и скакалку. Я не стала возражать. Трудно было представить, каким образом можно задействовать в салоне автомобиля скакалку и тем более бейсбольный мяч, но сынишка у нас изобретательный, и препятствовать его творческому развитию мне не хотелось.