В течение всего перерыва Синтия сидела, опустив голову и разглядывая ближайшие цветы на клумбе, многие из которых были вмяты в землю. «Выступление» Цецилии окончательно раздавило ее — она не верила, что теперь хоть когда-нибудь сможет рассказать о том, кто же на самом деле был виноват в нашествии чудовищ на Эпсилон-Кси. Она просто ждала, сама не зная чего, — чего-то ужасного и неотвратимого.

Линда разносила кофе. Несколько раз к Синтии подходил Дик; тогда на мгновение ее лицо озарялось короткой улыбкой — и только. Перерыв вообще получился каким-то нелепым, и все были едва ли не рады, когда пять минут подошли к концу.

— Начинаем, — махнул рукой Тьюпи — его язык не поворачивался, чтобы произнести «господа присяжные».

— Что, уже можно? — поинтересовался Варковски.

— Начинайте. Сказано же, — буркнул Дик, устраиваясь рядом с Синтией.

— Итак, обвинение первое. «Nostroma». С этим будет проще всего. Вам знакомо такое понятие, как срок давности? Когда погиб этот звездолет, у Компании был другой Глава. Мистер Лейнарди возглавляет ее всего около четырех лет — прошу это учесть. — Эдварду было нелегко сходу подобрать нужный тон, но он надеялся, что со временем ему это удастся. — Также я могу сказать, что сочувствую вот этому молодому человеку, оказавшемуся жертвой некоторых издержек. Но ведь закон о признании или не признании человека без вести пропавшим или погибшим с целью получения компенсации принимался не нами. Он существовал достаточно давно, еще до возникновения Компании. Мало того, насколько я знаю, кое-кто из ее руководства добивался его пересмотра; сейчас же, насколько вы знаете, этот закон отменен. Против этого возражения есть? Я мог бы добавить, что в приличном суде не принято допускать в присяжные заинтересованных лиц, — но не будем об этом. Вы сами сказали, что ваш суд — суд совести, так пусть совесть подскажет этому молодому человеку, как поступать. Мало того, так как в настоящее время смерть его деда документально подтверждена, он может потребовать выплату страховочной суммы сейчас. С учетом набежавших процентов сумма окажется достаточно крупной. Что вы скажете на это, Кейн?

— Я не знаю, — было похоже, что молодой человек смутился. Он как-то совершенно не думал о такой возможности. — Нет, погодите! А моя бабка? После всей этой истории она умерла гораздо раньше, чем должна была… Или это не в счет?

— Могу только посочувствовать. Но в данном случае Компания отнюдь не нарушала закон — а придерживалась его. Я не знаю подробностей этого конкретного дела, но зато знаю, что иной раз материальная помощь выплачивалась пострадавшим семьям и вопреки инструкциям, в частном порядке. Думаю, при желании и ваша бабушка могла бы добиться того же.

— А кто писал эти законы?! — сверкнула глазами Линда.

— Закон был принят еще до начала широкомасштабного освоения космоса — а на Земле такие случаи обычно расследовались быстро. Так что, Кейн, как вы считаете, ваша совесть может нас за это осудить?

— Кейн, они тебя просто подкупают! — воскликнула Линда.

— Не знаю, — снова тупо повторил Кейн. — Ладно. На своем обвинении я не настаиваю. У вас на совести и без него достаточно…

— Но — чего? — Варковски начал ощущать, что вдохновение приходит. — Давайте честно, как вы сами хотели, рассмотрим остальные пункты. Того, что произошло на «Nostroma», толком не знает никто. Единственное, что вы слышали, — это доклад Рипли. Доклад, звучащий совершенно абсурдно и с точки зрения логики, и со многих других. Доклад, не подкрепленный ни одним реальным доказательством, кроме того, что «Nostroma» был взорван. Представьте себя на месте членов комиссии. Могли бы вы поверить такому сообщению или нет? Только ответьте честно, как самому себе.

— Но ведь эти чудовища существуют! — возразил Дик.

— Вы утверждаете это, потому что сами их видели. Но неужели вы поверили бы во все это без доказательств? Без малейших доказательств? Пусть комиссия ошиблась — у нее были на то основания. Не знаю, помните ли вы земную историю… но подумайте еще вот о чем: когда стоишь на Земле и наблюдаешь за Солнцем и Луной, обычно кажется, что это они — оба одинаково — обходят Землю. И нужно было когда-то впервые сделать кругосветное путешествие, чтобы убедиться, что Земля не плоская… Я все же не профессиональный адвокат и не могу сказать всего того же красиво — но никому еще не удавалось с первого взгляда отказаться от очевидных, казалось бы, фактов. Тем более, что вы видели ту женщину, которая рассказывала о монстрах, — она была крайне неуравновешенна, да и врачи говорили, что у нее случались галлюцинации. Что именно произошло на «Nostroma», не знает никто. Да и как можно обвинять нас в том, что какой-то пришелец уничтожил экипаж этого звездолета?

— Простите, — не удержался Тьюпи, — но та женщина в передаче говорила, что существо было пронесено на корабль роботом по приказу Компании…

— Это утверждение с чужих слов. Не считаете же вы, что все выступающие по общей информационной сети говорят только истину в последней инстанции? Дальше, — Варковски не собирался давать своим оппонентам время на раздумье, — история с колонией на LB-426. Опять-таки, нет никаких доказательств, что трагедия произошла по вине Компании. Да, построенный там атмосферный процессор принадлежал ей — как и большинство других атмосферных процессоров. Колония просуществовала там много лет — но мы до сих пор не можем сказать наверняка, что именно послужило причиной ее гибели. Причастность пришельцев к этому делу — всего лишь версия, не более того. Кстати, а вы представляете себе, как вообще такая передача могла выйти в эфир, если, как вы утверждаете, мы купили и правительство, и средства массовой информации? Если из вас хоть кто-то разбирается в технике, вы должны понять, что технически это более чем сложно.

— Это мог сделать смельчак-одиночка, — возразил Дик. Хотя он сидел и почти не подавал голоса, было заметно, что его напряжение растет.

— Не мог — в том-то и дело… Слышали ли вы о Тритис и о некоем Зоффе? Эта система из трех планет никогда нам не принадлежала.

— Ну и что? — спросил Дик.

Варковски вздохнул и начал рассказывать. Остановился он на том, что, по его мнению, могла означать эта передача, — Эдварду подумалось вдруг, что он и так сказал много лишнего.

— Да бросьте, ребята! — вскочила с места Линда, когда наступило молчание. — Да он просто выдумал эти Тритис вместе с Зоффом и всем прочим!

— Тише… — Дик сплел пальцы в замочек. — Про Тритис я слышал.

— И как, по-вашему, этот Зофф намного лучше человека, которого вы сейчас судите? — спросил Варковски.

— Ага! — можно было подумать, что в Дике распрямилась какая-то давно сжатая пружина — он вскочил и оскалился. — Ребята, да он просто заговаривал нам зубы!

— Вот и я о чем! — шагнула вперед Линда.

— Ну хорошо. Пусть так, — Варковски снова попытался откинуться на спинку стула, но наручники не позволили ему этого сделать. — Пусть Зофф в качестве противника для вас не убедителен: вы его не знаете, да и вообще его никто толком не знает. А вот с теми же чудовищами — не важно, искусственного они происхождения или естественного — вы считаете, надо бороться голыми руками?