Потом, сопоставляя факты и расспросив соседей, Настя поняла, что произошло. Мать увидела счастливую пару с новорожденным младенцем. Она в тот день вышла в магазин, а вернувшись, тут же легла. Сказала, что чувствует себя плохо. Встать она уже не смогла.

Но как ни старалась Настя, улучшения не наступало. Точнее, физически мать чувствовала себя лучше, она даже начала вставать и двигаться ползком. Но у нее помутился рассудок, и теперь ее нельзя было оставлять одну.

Деньги таяли, их постоянно не хватало. Однажды, после того, как Настя застала мать у газовой плиты с включенными конфорками, ей пришлось поменять работу. Нанять сиделку не было возможности – они и без того с трудом сводили концы с концами, а отдать мать в дом престарелых дочери не позволяла совесть. Насте казалось, что тем самым она предаст человека, которого любила больше всех на свете. Настя устроилась ночным сторожем и старалась весь день проводить дома.

Именно на этот период жизни пришелся ее роман с Женей, знакомым Александры. Молодой человек сказал, что он случайно проезжал мимо и, увидев Настю, груженную памперсами для взрослых и сумками с продуктами, не мог не предложить ее подвезти. Александра же решила, что на самом деле он намеренно подкарауливал девушку, потому что она ему понравилась.

– Помнишь, мы ходили на премьерный показ фильма с Анджелиной Джоли в главной роли и столкнулись в фойе? Тогда Женька куда-то торопился, но я успела заметить его заинтересованный взгляд, адресованный тебе, – заявила Александра после рассказа Насти о встрече. – Я не сомневалась, что он попытается найти тебя.

– А чего так сложно? – пожала плечами Настя. – Не проще ли просто попросить нас познакомить?

– Нет, ты не понимаешь. В этом ведь есть романтизм – случайная встреча, невинный разговор, ненароком зародившийся интерес. А что такое «познакомить»? Это уже некая нарочитость.

Конечно, о том, что Женя накануне дотошно расспрашивал ее о Насте, где она живет и где можно «случайно» встретить ее, она промолчала. Александра была очень рада за обоих друзей и радовалась их счастью.

Веселый, симпатичный Женя сначала очень понравился Насте. Мимолетный роман грозил перерасти в свадьбу, как вдруг Настя узнала, что ее друг довольно состоятельный бизнесмен. Другую девушку подобное известие только обрадовало бы, но не Настю. Она, образно выражаясь, сразу спряталась в раковину и закрыла за собой створку.

Евгений разыскивал Настю по всему городу, а она в это время сидела у Александры на кухне и рыдала.

– Настя, ты уверена, что поступаешь правильно? Мне кажется, Женя очень любит тебя.

– Ты не понимаешь, – ревела белугой та, – я тоже люблю его, но не хочу быть ему обузой!

– Разве он до сих пор не знает, что у тебя больна мать?

– Знает! Вот это меня и пугает. Зачем ему жена, обремененная проблемами, без престижного образования и с неясными перспективами?

– Но, может быть, ты все-таки предоставишь ему самому решать, нужна ты ему или нет, – возражала Александра.

– Ты не поняла. Он уже все решил. Вчера он приехал ко мне и сделал предложение. Сказал, что ему нужна только я, болезнь матери не помеха, и я могу не переживать. Якобы он готов сегодня же перевезти меня с мамой к себе в дом и нанять самую лучшую сиделку.

– По-моему, очень дельное предложение. И что ты?

– А я отказалась. – Настя опять заревела.

– Ты его не любишь, наверное?

– Люблю!

– Я ничего не понимаю. – Александра потрясенно замолчала.

После долгой паузы, во время которой Настя то всхлипывала, то скулила, немного успокоившись, она сказала:

– Я не хочу начинать жизнь в неравных условиях. Все равно кто-то из нас не выдержит мезальянса: или я, или он. И тогда обязательно последует разрыв. Лучше уж я сейчас один раз пореву, чем по самые уши погружусь в отношения, и буду потом локти кусать.

– Почему?

– Какая же ты непонятливая. Потому что потом будет еще больнее!

Через полгода Настя вышла замуж за неказистого и не слишком умного Лешика. Тогда он работал в небольшой фирме плотником, но потом, решив, что за такую сложную работу он слишком мало получает, устроился охранником в тюрьму.

Настя вскоре после свадьбы похоронила мать и родила дочку Лизу. Все взбрыки мужа, последовавшие вслед за заключением брака, она переносила стоически и предпочитала о прошлом не вспоминать. Но сегодня, видно, решила нарушить сложившийся обычай.

Они прошли два квартала к детскому садику, в котором находилась дочка Насти.

– Я здесь подожду, – Александра остановилась на крыльце.

– Пойдем со мной, увидишь Лизку в процессе социальной адаптации, или попытки выживания человеческого детеныша в современных джунглях.

– Кто детеныш, а кто – джунгли?

– Они там все и детеныши, и джунгли. Вот где бы я не хотела работать, так это в детском учреждении. У меня нервы не выдержали бы.

– Переживала бы за ребят?

– Поубивала б всех, – вздохнула Настя.

– А я не верю. Тебя любят и дети, и собаки, а это говорит о доброте и, как следствие, о профпригодности.

– Думаешь, доброты достаточно, чтобы работать воспитателем?

– Мне кажется, это главное. Все остальное может быть, а может и не быть, но без любви к детям к ним категорически никого подпускать нельзя.