Шрифт:
Самое страшное для Инны было не дозвониться. Тогда она рыдала на кухне, уткнув лицо в ладони, и ни в чем не находила успокоения.
Она все-таки взяла его измором, своего виртуального поэта. Приехала к нему в Дрезден, прожила две недели. Когда пришло время уезжать, взяла с него слово, что он приедет к ней и они поженятся.
Спустя год, благодаря ее настойчивости, они действительно зарегистрировали брак, но в их отношениях ничего не изменилось. Они по-прежнему общались по АйСиКью, она писала из Москвы, он – из Франкфурта. А когда он уходил спать, сославшись на усталость, она плакала в одиночестве.
Ее престарелый поэт жил в Германии на пособие и не хотел ничего в своей жизни менять. И ему, неработающему негражданину, не полагалось иметь жену из России.
– Садимся. Александра, где дети? Зови их за стол!
Зоя Павловна суетилась, выставляя последние яства, а Нелли Олеговна, накинув полушубок, вышла покурить во двор.
Вернувшись, она с порога сказала:
– Мне вспомнился день похорон, и как я о смерти Ильи узнала. У меня было жуткое потрясение. А как ты, Зоя? Наверное, не поверила сначала?
Зоя Павлова подняла на нее недоумевающие глаза. Потом, подумав, пожала плечами:
– Я не помню, у меня, видно, провал в памяти. До смерти Ильи события помню, время после похорон – тоже. А все, что случилось между этим – нет. Вместо воспоминаний у меня черное пятно.
– Мама была в шоке, – сказала Александра. – Я даже боялась, что это скажется на ее здоровье. Дала ей успокоительное, потом – снотворное, и только после этого она уснула.
– И я помню, бабушка была сама не своя, – серьезно добавил Митя.
– Да, а я спрашиваю: «Что с бабушкой?», – включилась в разговор Алиса, – и тогда Митя мне ответил, что дедушка ушел на небо, а бабушка сильно скучает и не может его отпустить.
Зоя Павловна всхлипнула.
– Зойка, не раскисай, все там будем, – Нелли Олеговна твердой рукой разлила водку по маленьким рюмочкам, – ну, давайте, девочки, не чокаясь.
Дальше вечер прошел без эксцессов. Зоя Павловна успокоилась, трогательно хлопотала вокруг внуков и все время улыбалась. Только в самом конце, перед отъездом, произошло нечто странное. Александра поднялась из-за стола, собираясь взять звонящий телефон, мельком взглянула в окно и вздрогнула. Ей почудилось там лицо отца. Ни слова не говоря, она бросилась к выходу, но когда открыла дверь и выбежала из дома, на улице никого не оказалось. Она в волнении походила под окнами, пытаясь разглядеть следы в доказательство того, что ей не померещился там человек, но чисто выметенные дорожки не сохранили ни единого следа.
Глава 3
Александра летела домой, как угорелая. Завтра Алисе и Мите надо в школу, а время позднее, и давно пора спать. Поглядывая в зеркало заднего вида на хитрые физиономии детей, она словно читала их мысли: «Утром мы проспим и не пойдем в школу».
«Вот почему так получается? – мрачно думала она. – Когда дело не касается занятий – они умные, любознательные и трудолюбивые дети. А как только начинается школьная рутина, так все. Приехали, стоп машина. Без контроля и шагу не ступят, чуть попустишь – будут целый день в интернете сидеть».
Она вздохнула и в который раз подумала, что гораздо легче для родительской нервной системы было бы сразу посылать детей в институт.
Дома, отправив их спать, она кинулась к компьютеру.
– Это где-то должно быть, – бормотала она, – непременно должно.
Пальцы ее быстро забегали по клавишам, Александра напряженно всматривалась в экран.
Через два часа поисков и блуждания по архивам разных СМИ, куда отправлялись все старые сводки происшествий, она наконец нашла нужную:
«В Москве на Ярославском шоссе в районе Бабушкинского кладбища вечером 30 ноября потерпел аварию автомобиль «Хонда». Водитель, совершая поворот на высокой скорости, не справился с управлением. Автомобиль вылетел с трассы, перевернулся несколько раз и, врезавшись в бетонное ограждение, загорелся. Прибывшие на место происшествия пожарные сбили огонь за несколько минут, но частично салон уже был поврежден. Водитель легкового автомобиля погиб».
И все. Почему Александре казалось, что она обязательно отыщет какие-то ответы на свои вопросы, она и сама теперь не понимала.
– Вот глупая гусыня, – пробормотала она, разочарованно морщась. Затем достала из сумочки телефон, включила, и из него сразу же ворохом посыпались эсмэски и сообщения о неотвеченных вызовах. Большинство из них, разумеется, было от Лямзина.
«А вот Эдику ничего не стоило бы достать для тебя нужную информацию, – ехидно напомнил внутренний голос. – И правильно сегодня маменька сказала: ты просто трусиха. Иначе бы давно с ним поговорила, а не отключала телефон».
– Я все смогу сделать сама, – строптиво сжав губы, процедила Александра.