Шрифт:
– Вы мистер Стронг?
– спрашивал черный джентльмен.
– Вы убили его!
– услышал Аллен голос жены.
Он оглянулся. Дебора стояла на коленях подле Лифкена, распростертого на полу.
– Нет,- ответил черный джентльмен,- я не убил этого... крысолова... Он скоро придет в себя... Это особый прием.
Стронг с трудом поднялся и сел на стул. Бумажку он выплюнул в кулак и сжал его.
– Спасибо. Кто вы?
– спросил он.
– Профессор Джонсон. Цвет лица - только загар. Вы вызывали меня телеграммой?
– Да. Но вы опоздали. Я воспользовался некоторыми вашими работами, дорогой профессор Джонсон, и создал новый инсектицид. Работа не совсем закончена, но результаты просто превосходны. Я хотел бы получить ваше согласие, так как не намерен присваивать себе ваших мыслей, которые помогли мне осуществить это изобретение.
– Конечно, мистер Стронг, я согласен.
Лифкен со стоном поднял голову. Не вставая с пола, он принял сидячее положение.
– Это вы меня?
– спросил Лифкен, не сводя злобного взгляда с Джонсона.
– Да. Если бы не я, вы бы задушили мистера Стронга. Я избавил вас от тюрьмы. Вы должны быть благодарны мне за это.
– Что ж, отблагодарю,- сказал Лифкен вставая. Рукав его пиджака был оторван.
– Подождите, я починю,- сказала Дебора.
– Постарайтесь лучше возвратить мне девять тысяч сто тридцать пять долларов, взятых вами в долг, или пусть ваш муж продолжает работать у меня.
– Никогда!
– сказал Аллен Стронг.
– В таком случае, верните долг сейчас же, или дело будет передано в суд. У меня есть все ваши расписки.
Аллен Стронг подошел к картине на стене, достал из-за нее перевязанную пачку денег и швырнул на стол. Лифкен схватил деньги и стал пересчитывать их. В пачке оказалось десять тысяч долларов.
Лифкен оставил на столе восемьсот шестьдесят пять.
– Расписки!
– потребовал Стронг.
Лифкен швырнул их на стол.
– Вы еще пожалеете, Стронг!
– говорил он, пересчитывая деньги, чтобы дать срок Стронгу одуматься.- Вы вредный фанатик, у вас неамериканский образ мыслей... Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности давно интересовалась вами. Я защищал вас, но теперь я умываю руки. Впрочем, я согласен примириться на старых условиях...
– Вон!
– закричал Стронг.- Уходите вон! Негодяй!
Лифкен вышел в самом воинственном настроении.
Вскоре явился посыльный и вызвал Аллена Стронга к вице-президенту института.
8
К вице-президенту Аллен шел неохотно. Он всегда испытывал в разговоре с начальством тягостное чувство неловкости.
Гудрон на дорожке размяк от жары и обдавал лицо раскаленным воздухом. Аллен старался идти по обочине, в тени деревьев, но, увлекшись мысленным спором с вице-президентом, то и дело сворачивал на середину дорожки и сразу чувствовал себя как рыба на горячей сковородке.
И все же Стронга знобило от волнения.
Вице-президент ждал его в кабинете.
– Очень жаль, мистер Стронг, но я вынужден вас уволить,- сказал он и поспешно добавил: - Но я здесь ни при чем. Таково распоряжение шефа, председателя совета колледжа. Вами займется Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности. Можете прожить в коттедже еще два дня. Впрочем, я рекомендую вам уехать до воскресенья. Между нами: пастор будет говорить с амвона о вас и вашем отце. Идея его проповеди: яблоко от яблони недалеко падает. Ведь ваш отец в свое время взял на себя защиту учителя, который преподавал своим ученикам богопротивную теорию Дарвина о там, что человек произошел от обезьяны, а не создан по образу и подобию божьему. Молодчики из ку-клукс-клана могут доставить вам неприятности до комиссии. Не возражайте, мистер Стронг, я все понимаю. Но я не могу ничего поделать. Решительно ничего!
– А мои опыты?
– спросил Аллен, задыхаясь от негодования.- Мне надо всего семь дней. Я не могу бросить их неоконченными. Я потратил на них много времени и денег, моих личных денег. А ведь я небогат.
– Повторяю: я ничего не могу сделать для вас, Стронг. Шеф заявил, что вы отъявленный красный. Я еле добился трехдневной отсрочки.
– Я красный?!
– Аллен возмутился.- Я американский ученый и стою высоко над политикой. Наука аполитична!
– Я всегда считал вас аполитичным. Но эти русские книги и журналы... На днях перехватили целую кучу русской научной литературы, направленной на ваше имя. И что хуже всего - эта статья Сапегина!
– Сапегина?
– Разумеется! Это красная пропаганда.
– Я никогда не интересовался политикой. Я должен видеть статью Сапегина.
– Вот, на столе. Шеф прислал перевод. Полюбуйтесь!
Аллен нетерпеливо взял листы и впился в них глазами. Вице-президент полагал, что Аллен заинтересуется строчками, подчеркнутыми красным. Но Стронг читал все подряд с величайшим вниманием. Он опустился в кресло без приглашения вице-президента и продолжал читать. Вице-президент, стоя за столом, всем видом своим подчеркивал невежливость Стронга. Однако ученый ничего не замечал, увлекшись статьей.