— Я тоже много думала об этом и гадала, с чего бы он так осмелел и через два года возобновил свои ухаживания. Наверное, узнал от своих тётки и дяди Дэнтов о странных событиях в Торнфилде. Может быть, услышав, что после скандала Хитклиф вместе с опекуном удалились от общества, он счёл себя в безопасности. Да, взвесив всё, я думаю, так оно и было.

— И всё равно он очень её любил. Она отвечала ему взаимностью?

— Не тут-то было. Я уже говорила, мисс Кэти любила только себя и своё отражение в Хитклифе.

— Зачем же она вышла за Линтона?

— После любви к себе её главным грехом было тщеславие. Она хотела быть знатной леди, иметь богатого и красивого мужа. И так она ошиблась, и так за это поплатилась. Она умерла, умерла в этой самой комнате.

Спальня, за минуту до того светлая и радостная вдруг потемнела. Я невольно обвела её глазами, словно ожидая увидеть в кресле под окном труп.

— Да, в этой самой комнате она умерла, дав жизнь моей хозяйке, чей голос вы слышите сейчас в соседней комнате. Я несколько недель дежурила здесь по ночам; сидела на стуле в углу, там, где сидит сейчас ваша сестра. Был такой же погожий мартовский денёк, из окна так же пахло землёю с вересковых пустошей, да, и окно было открыто так же, как сейчас. Она говорила, воздух с пустошей прибавляет ей сил. Хозяин ушёл в церковь, и я пустила его.

— Его?

— Хитклифа. Это была последняя возможность, и поэтому я его пустила. Я знала, что она умрёт. Она очень тяжело носила ребёнка и разрывалась между двумя мужчинами, и теперь оба бросили её в трудную минуту. Хитклиф назло женился на мисс Изабелле, а мистер Эдгар заперся со своими книжками. На её лице была печать смерти.

— И вы впустили его сюда.

— Один-единственный раз. Они обнялись, на этой постели. И я могу засвидетельствовать, что они уладили-таки свою вражду и поняли друг друга наконец. Они даже простили друг другу — на свой манер, — ибо то, что они называли любовью, обычным людям показалось бы убийством. На её предплечье, которое он нежно сжимал, остались синяки с куриное яйцо! Но и она убила бы его, если бы смогла, чтобы утащить за собой. Так она и сказала в ночь своей смерти.

— Они встретились. И что потом?

— Потом? Что могло быть потом? Она разрешилась девочкой и умерла ещё до зари.

Тут Эмили подалась вперёд и начала было говорить, потом еле заметно улыбнулась и тряхнула головой.

— А, вы подумали о мистере Эдгаре. Да, он ужасно убивался. Сидел у тела покойницы день и ночь, пока её не закопали на кладбище. Не в склепе — она просила похоронить её так, чтобы ветер с пустошей колыхал над нею траву.

— А Хитклиф?

— Ну, двадцать лет он мучился сам и мучил других. Он как мог мстил обеим семьям и под конец всеми правдами и неправдами завладел обоими имениями. Он чуть не помешал моей хозяйке выйти за Гэртона, сына Хиндли — этот злодей не мог примириться с тем, что дети его старых врагов будут счастливы. Но он умер раньше, чем сумел осуществить свой замысел. Мисс Кэти являлась ему после смерти (мистер Локвуд свидетель) и сжила-таки его со свету, и теперь они лежат в одной могиле. А другие говорят, якобы они и не в могиле вовсе, а по-прежнему бродят в пустошах. Миссис Дин покачала головой и тронула уголок глаза, словно смахивая слезу.

— И всё?

— Всё. Кроме того, что мистер Локвуд вернулся и собирается жениться на моей хозяйке, так что, слава Богу, она не останется одна-одинёшенька после моей смерти.

Вдруг старушка изменилась в лице и повернула голову набок, поближе ко мне. На этот раз слёзы и впрямь текли по её щекам.

— Мистер Локвуд меня простил. А вы?

Я ждала подобного вопроса (хотя и не в такой форме), поэтому ответ приготовила заранее.

— Мне нечего вам прощать. Меня эти события не затронули. Но я могу высказать своё мнение, особенно теперь, когда вы рассказали всю историю до конца. — Я похлопала старушку по руке. — Я уверена, что вы поступили правильно.

Она с усилием приподнялась над подушкой и сощурилась на Эмили.

— А вы, мисс? Такая мрачная и молчаливая в углу? Что думаете вы?

Эмили без улыбки ответила:

— Извините, но я не думаю, чтобы вас в самом деле интересовало моё мнение.

Миссис Дин направила на Эмили указующий перст.

— Выйдите на свет, чтобы мне вас рассмотреть.

Эмили без колебаний встала и придвинула стул к кровати, напротив меня, так что свет из окна теперь падал прямо ей в лицо.

Несколько секунд миссис Дин молча её изучала.

— Ах, ах! — воскликнула она наконец и выразительно прищёлкнула языком. — Возможно, вы правы. Может быть, мне и впрямь не стоит выслушивать ваше мнение. Иногда молчание лучше. — Покачав головой, она закрыла глаза.

Она больше не открывала их и не говорила. Через минуту-другую я встревожилась и посмотрела на Эмили.

Та безучастно пожала плечами. В комнату вошла миссис Эрншо и ласково похлопала миссис Дин по плечу. Старушка приподняла веки, но не проронила ни слова.

— Вы утомлены, Нелли? Она устала, — тихо обратилась к нам хозяйка Скворцов. — Оставим её одну. Сейчас она, скорее всего, начнёт заговариваться. Позвольте пригласить вас вниз и предложить чаю.

— Это кто начнёт заговариваться, барышня? Я? — резкий голос заставил нас вздрогнуть. — Да у меня сегодня утром больше разумения, чем у вас в лучший ваш день!

Миссис Эрншо улыбнулась нам.

— Ладно, так в чём дело, Эллен?

— Только в том, что я должна ещё передать письмо.

— Мисс Бронте здесь; они ждут.

Миссис Дин положила руку на пачку жёлтых листков. Дрожащим, но уверенным жестом она протянула её вперёд.

— Вот, — сказала она, — по справедливости оно должно достаться вам.