Шрифт:
– Я прошу прощения у капитана, – сказал я, – но мы с Гарри уже установили контакты с людьми, близкими к Нельсону. Мы как раз распутываем ниточки, которые могут…
– Вы подобрались слишком близко к этим людям. Здесь нужен свежий взгляд и новые ниточки.
– Свежий взгляд? Вы имеете в виду начать все с самого…
– Вы ходите по кругу, это не срабатывает, – фыркнул Скуилл.
– В деле Эдриана я тоже двигался между жертвами, чтобы…
– Выйдите из комнаты, Райдер, к чертовой матери!
– Вы сказали, что мы ходим по кругу? Что это значит?
– Немедленно выйдите отсюда, Райдер! Здесь для вас все закончено.
– Там погибли люди. И ничего для меня не закончено. – Я чувствовал, как к горлу подступает горячий песок, голос становится хриплым.
– Вот мерзавец! – шепнул Гарри.
– Каждый раз, когда я пытаюсь что-то сказать, вы затыкаете мне рот, рассказывая, что я не прав, – сказал Скуилл. – Нарушение субординации – серьезный проступок в моем отделе, мистер. Убирайтесь-ка отсюда подобру-поздорову, пока вы еще детектив!
– Нарушение субординации? Да если вы думаете, что…
– Мерзавец,черт возьми! – прошипел Гарри.
Я захлопнул за собой дверь, сжимая в кулаке хрустящий скомканный лист с назначением. Я вернулся за свой стол и принялся ждать. Гарри появился через десять минут. Он не успел пройти и полпути от двери, как я уже был возле него.
– Уолли! Он поставил Уолли Дэллера вести расследование, Гарри! Он хочет отодвинуть нас от Нельсона. Почему?
Гарри тяжело сел и уперся кулаками в виски.
– Ну давай же, Гарри! Мы не можем ему позволить…
– Заткнись, Карсон. Хоть ненадолго. У меня уже уши болят, дай им отдохнуть.
– А какой-то парень отрезает людям головы…
Он стукнул кулаком по столу. Все, что было на нем, взлетело в воздух.
– Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, мне все равно? Да? Ты думаешь, ты один человек на весь отдел, Карсон-блин-Райдер… дай пять, Гарри… мы подтерли им задницы, Гарри…
Я ткнул пальцем в сторону комнаты для совещаний.
– Там ты не сказал ни слова.
У Гарри задергалась челюсть.
– Не нужно рассказывать, когда мне открывать рот.
– Почему ты не поддержал меня?
– По той же причине, по которой не ставлю на скачках на хромых лошадей.
– Я пытался удержать дело Нельсона у нас в руках. Именно там будет прорыв.
Гарри поднял руку и, соединив большой палец с указательным, показал мне «ноль».
– Ты буквально на волосок не дошел до того, чтобы нас с тобой вышибли отовсюду, вот что ты сделал.
– Скуилл этого не сделал бы.
– Он делает это прямо сейчас, просто ты слишком туп, чтобы увидеть это. Он поддевает, ты вопишь. Он бежит к Хираму и рассказывает ему, что ты – не соблюдающая субординацию заноза в заднице, которой однажды повезло, но которая сейчас только путает все карты. Хирам кивает и говорит: «Делайте то, что должны, Терренс».
– Мы сможем раскопать все, если он даст нам свободу действий.
Гарри только закатил глаза.
– Что? – сказал я. – Скуилл не хочет раскрыть это дело?
– Хочет, но только на его условиях… и чтобы вся слава досталась ему одному. Есть поразительная новость, Карс: ты не единственный детектив в нашем отделе.
– Это дело ПИС-ПИС, Гарри. Наше с тобой дело.
– Слушай, сколько можно витать в облаках! Когда ты уже вырастешь, Карсон: нашим является только то, о чем Скуилл скажет, что оно наше.
– В Положении сказано…
– А если в Положении будет написано, что в полдень с неба начнут вагины сыпаться, ты что, побежишь на улицу с сачком?
Я открыл ящик стола только для того, чтобы со злостью захлопнуть его. Телефон Гарри был включен на громкую связь, и секретарь из приемной сообщила о вызове для него.
– Человек говорит, что его зовут Джерси, Гарри. Сказал, что ты просил его позвонить.
Гарри выключил динамик и отвернулся в сторону, прикрывая трубку ладонью. Я подумал, что Гарри разговаривает со стариком Поуком Тренари, уборщиком в здании мэрии. Несколько раз, находясь в этой цитадели зеркал, я видел, как Гарри отводил медленно трущего пол шваброй Поука в тихий уголок для быстрого слива молока.Гарри положил трубку и шепнул: