Я почувствовал знакомый прилив энергии в области солнечного сплетения. От Барлью на меня пахнуло жаром. Его маленькие глазки-бусинки горели злостью, но за ней я видел страх.

– Сержант, – скомандовал Скуилл, – идите сюда. Мы должны заниматься делом. – Он жестом позвал Барлью к себе.

– Капитану нужна подстилка, чтобы ноги вытирать, – сказал я, понизив голос. – Лучше тебя ему не найти.

Барлью попытался испепелить меня взглядом, потом облизнул губы и повернул к студии, по пути двинув меня тяжелым плечом.

– Твое время еще придет, задница, – шепнул он в ответ. Патрульный полицейский стоял рядом со мной.

– Извините, детектив Райдер, – сказал он, – не могли бы вы выйти? Пожалуйста.

Трясясь от злости, я вышел на крыльцо и услышал свист Гарри. Он вышел из тени рядом с домом.

– Добро пожаловать в резервную команду, Карсон. До тех пор пока Скуилл здесь! мы будем номером два. Он появился, пока ты говорил с невестой, и выглядело это словно высадка морской пехоты.

– Объясни, что происходит, Гарри. Я что-то пропустил?

Гарри указал на большой командный джип, выезжавший на лужайку перед домом; двигатель его бессмысленно ревел, колеса пробуксовывали, и из-под них летела трава. Полюбуйтесь на меня,всем своим видом, казалось, говорила машина и, качнувшись вперед, резко остановилась. Пассажирская дверца открылась. После выдержанной пятисекундной паузы – чтобы успели включить освещение телевизионных камер – нашим глазам предстал заместитель шефа полиции Плакетт, словно рожденный утробой автомобиля. Он поправил галстук, повел рукой в сторону представителей прессы и без комментариев двинулся к дому. Внутри у меня все кипело. Я понял, что Скуилл и Плакетт разыгрывали свой штабной спектакль: Скуилл устраивал представление для Плакетта, а Плакетт – для камер и публики. И мертвое обезглавленное тело внутри дома служило лишь декорацией в этом театре чужого Эго.

– Детектив Райдер!

Я обернулся и увидел копа в форме, который выпроваживал меня из дома, молоденького светловолосого парня, у которого был такой вид, будто он попал на службу в полицейское управление Мобила прямо из младшей дружины бойскаутов.

– Мне очень жаль, что все так произошло, сэр. Капитан приказал, и я…

– Ты сделал именно то, что должен был сделать. Расслабься.

– Если хотите знать мое мнение, то я считаю это полным абсурдом, детектив. Если там, на месте, кто-то и должен быть, то это именно вы. Безумие какое-то… Разве это не вы тогда самостоятельно раскрыли дело Эдриана?

Слова его были вроде бы безобидными, но меня охватил благоговейный страх. Краем глаза я увидел, что Гарри слегка склонил голову, ожидая мою реакцию.

– Это не совсем так, – ответил я молодому патрульному офицеру, стараясь преодолеть першение в горле. – В тот раз мне просто повезло. К тому же мне много помогали.

Карсон, Я СНОВА НУ-У-У-У-ЖЕН тебе…

Я не рассказал ему о том, откуда получал эту помощь. Или о том, что даже от мысленного возвращения в те времена в большинстве случаев у меня появлялась дрожь в коленках и по спине пробегал холодок. Я взглянул на Гарри. Он внимательно смотрел в небо, словно это был экран телевизора.

Я ехал домой с спущенными стеклами, с работающим кондиционером, но даже бешеные потоки воздуха в машине не могли выдуть комок у меня в груди. Созданная на волне убийств Эдриана ПСИ была редчайшим изобретением из области связей с общественностью: уже одно это, случайно или нет, тогда послужило достижению цели. Но, как и множество других изобретений, принесших своим создателям регалии и ордена, ПСИ, видимо, предназначалась для расследования смерти, по которой некому скорбеть. Она была потихоньку удалена из следующей редакции должностных инструкций: промежуточная цель была достигнута, и в ее туманных иллюзиях больше не было нужды. До появления следующего Джоэла Эдриана. Или, возможно, того ада, который имел место здесь.

Когда я, выдохшийся и злой, приехал домой, лампочка на автоответчике сигнализировала о поступившем сообщении. Я нажал кнопку воспроизведения.

– Алло, Карсон? Вы дома? Это Вэнжи Праузе. Возьмите трубку, пожалуйста. Я хочу поговорить с вами о Джереми. Нам необходимо кое-что обсудить. Карсон?…

– Так все-таки ПИС-ПИС координирует это дело или нет? – на следующее утро спросил я лейтенанта Тома Мейсона, когда он в 7:30 появился на работе. – У нас имеется два обезглавленных трупа. Нам что, нужно, чтобы позвонил личный психиатр убийцы и сказал: «Да, Каттер действительно псих. Искренне ваш, доктор Игорь Хассенпфеффер»?

Я тяжело уселся на крышку своего письменного стола, перевернув стакан с карандашами.

– Хассенпфеффер? Это реальное имя? – спросил Том, наклоняясь, чтобы поднять с пола рассыпавшиеся карандаши. Том был начальником Отдела преступлений против личности и нашей главной линией обороны от высокого начальства. Это был худой как вешалка, абсолютно бесхитростный пятидесятилетний мужчина, с лицом, напоминающим морду идущей по кровавому следу ищейки. Когда Том вошел, я как раз возбужденно разбирал вчерашнюю конфронтацию. Рядом с ним был Гарри, который тоже только что вошел и снимал пиджак от своего костюма цвета ликера «шартрез».