О, господи, я совсем потеряла голову… Я не должна вести себя так…

Возможно, эти мысли отразились в глазах Торри, потому что Джон, слегка улыбнувшись, наклонился и коснулся губами ее горячего, трепещущего рта.

Словно драгоценный напиток, этот поцелуй вкусом напоминал тот, первый, далекой звездной ночью в горах. Воспоминания нахлынули на девушку. Казалось, она уже слышит шум моря, потрескивание костра, и земля опять уплывает из-под ног…

Но если и был проблеск надежды в ее глазах, мольба в полуоткрытых, дрожащих губах, то Джон предпочел не заметить этого.

— Теперь ты видишь, Торри, что иногда говоришь глупости? — пробормотал он, внимательно глядя на нее.

Она закрыла глаза и уткнулась лицом в его плечо, отчаянно пытаясь привести свои мысли в порядок.

— Да, — прошептала она еле слышно и вскинула ресницы. Торри поразило жесткое, не допускающее компромисса, выражение его лица. Она вдруг почувствовала себя беззащитной и виноватой, словно маленькая напроказничавшая школьница. — Да, — шепнула она снова изменившимся голосом и едва устояла на ослабевших ногах, так как он неожиданно отпустил ее.

— Тогда спокойной ночи. Я заеду за тобой в субботу утром. Будь готова к десяти, — быстро проговорил он, — и мы продолжим играть в любовь-ненависть.

Торренс молча проводила его взглядом, пошатываясь, прошла в спальню и тяжело опустилась на кровать, сжав руки и до крови закусив губу. И тогда наконец до ее сознания дошло, в каком аду ей придется жить, выйдя замуж за этого опасного человека, лишенного каких-либо иллюзий.

Поездка в Квинсленд поначалу была лишена каких бы то ни было неожиданностей.

По мере того, как они удалялись от океана, утренняя прохлада сменялась жаркой сухостью наступающего дня. Песчаные пляжи залива остались позади, и ландшафт принял будничный вид. По обеим сторонам шоссе располагались многочисленные торговые центры, маленькие кафе с огромными разноцветными зонтами у входа, заправочные станции…

Обычно долгие поездки утомляли Торри, но ей еще никогда не приходилось путешествовать в таком роскошном автомобиле, и она не могла не признать, что это приятно.

Интересно, а куда же делся потрепанный джип, вдруг подумала девушка.

Она прилагала немало усилий, чтобы ее вконец издерганные нервы не испортили уик-энд. В последние несколько дней все ее силы уходили на то, чтобы не признаться родителям или не сбежать куда глаза глядят… И когда ровно в десять часов в это прекрасное субботнее утро ее мучитель появился на пороге в джинсах и белом хлопчатобумажном свитере, чисто выбритый и сияющий свежестью, ей с трудом удалось взять себя в руки.

Джон сказал ей, что накануне поздно вечером вернулся из короткой деловой поездки и спал дольше обычного.

Торри, напротив, провела бессонную ночь и встала слишком рано, и ее раздражал его цветущий вид. А после их словесной перепалки по поводу лимузина она и вовсе надолго замолчала.

Казалось, в этот день все жители Аделаиды одновременно отправились за город. На дороге постоянно возникали пробки. Верх автомобиля был откинут, и, когда он в очередной раз остановился на светофоре, Торри поймала на себе любопытные взгляды из соседних машин.

— Мой отец считает, что лимузины очень непрактичны. Людям так и хочется поцарапать их или потихоньку стащить эмблему. Кроме того, они безумно дороги. Это уже не автомобиль, а символ определенного общественного положения, — не выдержала она.

— Возможно, он прав, — откликнулся Джон. — Но у меня нет ни скаковых лошадей, ни яхт, ни фешенебельных особняков, ни дорогих любовниц, ни собственного самолета. И мне кажется, что я могу позволить себе маленькую прихоть… Кроме того, в эти автомобили выгодно вкладывать деньги, так как цена на них отличается стабильностью, и, как ты верно заметила, они действительно свидетельствуют об определенном статусе в обществе.

— А меня ты тоже рассматриваешь, как необходимую деталь своего социального положения или хороший объект для инвестиций? А может быть, и то и другое вместе?

Он секунду подумал, затем произнес:

— И то и другое, я бы сказал. Знаешь, ты очень хорошо смотришься в этом лимузине. Представь-ка на своем месте девушку в неряшливо повязанном платке. Согласись, это испортит все впечатление.

Торри прикусила губу. В суматохе последних нескольких дней она тщательно следила за тем, чтобы не попасться на его удочку, и вот сейчас сама не заметила, как это произошло. Он опять оказался прав. Все, сказала она себе, больше не скажу ни слова. Буду нема как рыба.