— Тройной знак означает могилы мучеников.

Валлерой присвистнул.

— Так много!

— Все они отдали жизнь за наши принципы. Высокая плата в любой валюте. Их никогда не забудут.

Чувствуя неловкость, Валлерой сменил тему.

— А сколько земли принадлежит Зеору?

— В этом направлении, — Клид показал на юг, в сторону территории саймов, — до самой реки. В этой стороне граница проходит по тому холму. По другую сторону построек двора расположен город Вальзор. От Вальзора до реки только наша изгородь обозначает границу Зеора.

— Но лишь небольшая часть земли обрабатывается.

— Мы расширяемся с каждым годом, но из—за существующего закона это происходит медленно. Мы можем принять только тех, кого можем прокормить. И за каждого нашего джена приходится платить налог. Эти деньги идут на содержание загонов. К нам присоединяется очень мало саймов. Тем не менее мы растем. И когда—нибудь вся территория будет принадлежать дисджанктам. Тогда не будет ни изгородей, ни границ, ни извращенцев. — Он глубоко вздохнул, как будто возвращаясь из мира мечтаний к действительности. — Но этот день еще далеко, а у нас есть сегодняшняя работа, в этот первый день смертного счета Фелехо амбров Зеор.

Когда они собрались уходить, Валлерой сказал:

— Сегодня утром я заходил на конюшню. Сейчас наши лошади уже готовы. У вас очень хорошо организованное хозяйство.

— Это нелегко достается, — ответил Клид, начиная свое одинокое, как и у всех остальных, возвращение. Этот обычай показался Валлерою странным, но он уважал его, как и все остальные. Несомненно, когда—нибудь он поймет его смысл. И он пошел за проводником, поглядывая на блестящие окна дедушки, уверенный, что старик, хотя и почти слепой, наблюдает за ним.

Одетые в дорожные костюмы Зеора, на крепких лошадях из конюшен Зеора, они двинулись на северо—запад к тому, что Клид назвал шоссе. Когда они примерно в полдень добрались до шоссе и повернули на север, к Ибурану, Валлерой слегка удивился, увидев, что шоссе представляет собой дорогу, проложенную вдоль пути Древних. Дорога шла прямо или чуть поворачивала и шла туда, куда нужно, временами даже вгрызаясь в холмы, чтобы оставаться все время на одном уровне. Поверхность ее была покрыта необычным порошкообразным веществом, которое, очевидно, быстро подсыхало и представляло хорошую опору для ног лошадей, в то же время не засасывая колеса. Только в центре дороги видны были неглубокие колеи с гравием на дне. Валлерой подумал, что дженам есть чему поучиться у саймов в области строительства дорог.

Они ехали рядом друг с другом, изредка встречая повозки или всадников. Одни или два раза приходилось сворачивать с дороги, пропуская большие тяжело груженые зерном повозки. И не раз Валлерой замечал, что их голубые плащи Зеора привлекают любопытные взгляды и открытое презрение.

Все остальные встречные саймы были вооружены своим любимым оружием — длинным тонким хлыстом, обернутым вокруг талии. Джанкты бросали презрительные взгляды на талию Клида, на которой хлыста не было, а проводник терпеливо делал вид, что не замечает этого.

По обе стороны дороги местность усеивали фермы, иногда встречались и небольшие поселки. Над одним из таких поселков Валлерой увидел зеленые флаги. Он знал, что флаги обозначают присутствие загонов. Далеко, на склоне холма за зданием загонов, он видел одетых в зеленое людей, убиравших урожай, — джены, этот племенной скот, сами выращивали себе пищу.

Его преследовали страшные рассказы, слышанные в детстве. Он спросил:

— Правда, что женщинам дженов в загонах дают специальные лекарства, чтобы они чаще рожали?

Клид пристально посмотрел на Валлероя, явно ощутив его бурные эмоции. Он съехал с дороги, спешился и, прежде чем ответить, пустил лошадь пастись. Валлерой последовал его примеру. Они уже несколько часов были в пути. Он был голоден и готов поесть, вопреки воспоминаниям о похоронах.

— С этими дженами хорошо обращаются, — сказал наконец проводник, доставая еду из седельного мешка.

— Хорошо обращаются? — фыркнул Валлерой.

— Конечно. Ведь это ценная собственность. — Клид достал фляжки и сел на камень над быстрым ручейком. Теперь тишину теплого бабьего лета нарушали только звуки редких всадников.

Увидев недоверчивый взгляд Валлероя, Клид продолжал:

— Только в течение нескольких месяцев после того, как их наметили для распределения, их здоровье и благополучие больше не имеют значения. Но даже и тогда их хорошо кормят.

— Вы не лучше остальных! Говорите о разъединении, а потом обсуждаете их… — он, бессознательно подражая жестам саймов, махнул туда, где позади едва виднелся зеленый флаг, — как будто это просто скот.

Невозмутимо откусив черный хлеб, Клид методично прожевал и проглотил, прежде чем ответить.