Свистнула плетка, вскрик. Сзади.

Я оглянулся.

Лакей сматывал плеть, а в переулок уходил скорчившийся в три погибели человек, прижимающий руки к лицу. Одежда простая, не разобрать, кто таков, и заляпана кровью. Хорошо достали.

– Он не поклонился Вашему Величеству.
– Сказал Иштван.
– Вот слуга его и огрел, чтобы впредь неповадно было. Не умеешь кланяться, так не стой рядом с королевским выездом.

– Понятно.
– Протянул я. И стал глядеть по сторонам.

Дома, парки небольшие... Ещё дома, ещё. Люди либо скрываются, либо кланяются. Одеты совершенно разно, но вот уже через несколько минут я мог отличить бедного от человека среднего достатка. И таких, и таких тут тоже хватает.

– Ваше Высочество, вы должны показаться народу.
– Сказал Иштван.

– Вот так прям сразу и должен?

– Простите, Ваше Высочество!
– Согнулся в поклоне Иштван.
– Я всего лишь имел в виду, что люди волнуются и ждут вестей о выздоровлении Вашего Величества. И не приличествует обманывать их ожидания.

– Вот заладил.
– Сказал я. Голос у меня звучал непривычно, тонкий такой, противный. Но никакого желания идти на поводу Иштвана я что-то не испытывал.

Хотя, с другой-то стороны...

– Что для этого надо делать?

– Полагаю, Ваше Высочество, что достаточно будет показаться народу на площади, а потом небольшая прогулка за городом. Мастер врачевания Клоту высказал, что вам будет полезен лесной воздух. Ваша память может восстановиться быстрее...

– А что с моей памятью не так?

– Мастер врачевания Клоту уверяет, что она могла восстановиться не полностью...

– Мастер? Мастер, ау? Где вы? Вы ещё с нами?

Мастер врачевания Клоту был не с нами, он просто балдел от того, что он ехал в карете. По сторонам он почти что не глядел, и надулся, став ещё толще, как индюк. Аж глаза закатил.

Иштван легонько пихнул мастера в бок

– Ой! Тысячу извинений, Ваше Высочество! В трактатах великого врачевателя Авецены сказано, что длительный сон возможен вызвать потерю памяти. И длительность потери памяти напрямую зависит от времени сна. К тому же, память может пропадать не по порядку, а как бы случайно, кусками...

– Понятно, мастер Клоту. И часто ли бывали у вас пациенты такие, как я?

– Вы не далеко первый, Ваше Высочество!
– Горячо уверил меня мастер Клоту.

– Понятно.

Мастер врачевания явно был не в своей тарелке.

А у меня начинался фантастический роман. Или фэнтези? Не знаю, в чем разница.

Неожиданно бричка выкатила на площадь.

Народу тут было не так чтобы много, но и немало. Горожане, кто-то приличный, кто-то не очень. Слуги с корзинами и кувшинами, девушки. В угла площади торговые ряды, на которых что-то разложено.

Пахнет резко. Смесь запахов, из которых выделить один как-то не получается, щекотала мне ноздри.

– Ваше Высочество, вам надо встать.
– Сказал мне Иштван. Свою шапочку с пером он снял и огладил коротко стриженную голову. Ершик седых волос противился его рукам, так и норовил стоять дыбом.

Чувствуя себя идиотом, я поднялся.

Ленин на броневике.

Величаво так огляделся, заложив руку по-наполеоновски за край камзола, а вторую руку положил на рукоять кинжала. Кинжал сразу же качнулся из стороны в сторону, висел он уж больно неудобно. Кое-как придержал его, чтобы не шатался.

Площадь потихоньку замерла, народ стал собираться кучками.

– Объяви!
– Скомандовал Иштван лакею.

– Его Высочество!
– Гаркнул лакей в большой рупор, собрав весь воздух в легких. Ещё раз глубоко вздохнул.
– Наследный принц Соединенного! Королевства Ильрони! И Альрони! Седдик Шеен Ильрони! Выздоровел!

– Ур-р-ра!
– Вяло заорала толпа.

– Браво!

– Бис!

Поднялся гвалт, как на птичьем базаре. В воздух пару раз взлетели шапки и какой-то попутный мусор, кто-то постарался приблизиться, но я заметил, что от площади нас отделяло с десяток всадников, все таких же хмурых бородачей. Моя пятерка, те, которые со мной были с самого начала, расположились вокруг брички.

– Чё за ц...ци... Что за представление, уважаемый?
– Спросил я Иштвана так, чтобы меня не было нигде слышно.

– Ваши подданные приветствуют вас, Ваше Высочество.
– Поклонился Иштван.
– Это очень древний обычай. Скажите им что-нибудь.

– Подданные мои!
– Попытался гаркнуть я. Гаркнуть не вышло, голос позорно дал петуха. Вторая попытка... А где у нас рупор?

– А ну, дай сюда, птица раскрашенная...
– Я потянулся к слуге. Тот быстро вытер рупор платком из переметной сумы и передал в мои руки.