Ага, это да. По губе он мне быстро сработал. Рефлексы воина, все ж. Жалко только, что они не по назначению применяются, а на детях да крестьянах. Вот, ещё какой-то бунт был недавно, сегодня слуги шептались...

Проснувшись, я пошел в душевую, умылся. Привел быстро форму в порядок. Повел влажными ладонями по воротнику, чтоб форму держал. Ну, теперь сдаем пост. А потом можно и домой, отоспаться.

– Доброе утро!
– Раздался с лестницы голос Валерий Алексеевича.
– Так, что в порядке, что не в порядке?

– Да все хорошо!
– Вербицкий.
– Даж никто не шарился. Один раз свет мигнул, ну так мы обход сделали дополнительный. Замки целы, печати нетронуты.

– Отлично.

Со сменой разобрались быстро. Зевающий Мишка пошел переодеваться, Лимон остался на контроле камер. Вербицкий сбежал быстрее всех, он и вечером-то на фургоне приехал.

– Валерий Алексеевич, вопрос можно?

– О?
– Удивился заместитель генерального.

– Знаете, тут у меня друг один стрелять очень хочет научится... Что бы вы ему посоветовали?

– Ствол при тебе?
– Деловито спросил Валерий Алексеевич.

– Нет, я его припрятал пока что.

– Вот это уже умно. Значит, для начала, возьмем наши ИЖ. И сходим с тобой в тир.

– Коньяк с меня!
– Обрадовался я.

– И не вздумай ствол с собой таскать.
– Предупредил меня Валерий Алексеевич.
– Вообще, не знаю зачем оно тебе надо, но... Может, сбросишь его?

– Как клад закопать, что ли?

– Нет. Слишком уж понтовый ствол, на деле-то. "Чезетта".
– Задумчиво сказал Валерий Алексеевич.
– Слишком понтовый. Киллеры и прочее используют что попроще, например, ТТ китайский, их в стране как грязи. Завалил клиента и сбросил. А ствол ценой в две штуки долларов как-то бросать-то жалко... Так что хорошо подумай, что же ты со стволом будешь дальше делать.

Я и подумал. Вот уже неделю с ним сплю, разве что не как с женой, а толку-то чуть. Просыпаюсь, и сразу прятать подальше, чтоб мамка не заметила в кровати. Ещё и тайник сделал, чтобы домашние не дознались.

– И если узнаю, что ты его тут прячешь, на фирме...

– Не, у меня свое место есть.

Через пару дней мы уже стояли в около большого стадиона.

– Ствол свой не принес?
– Подозрительно спросил меня замдир, пикая ключами сигнализации своей "Тойоты".

– Никак нет, Валерий Алексеевич!
– Отозвался я.
– Что мне вас подставлять-то?

– Отрадно. Ладно, пошли!

Стадион не самый большой в городе, но и не маленький. Раньше я тут мимо на троллейбусе ездил, но и подумать не мог, что за серым обшарпанным зданием столько всего есть. Сверху бегают спортсмены, справа стучат мячами не то волейболисты, не то баскетболисты, из коридора напротив слышится азартное хеканье и стук блинов на тренажере.

Царство спорта, короче.

И тир под стать.

Оплатив пять часов на двоих и патроны, прошли внутрь. Валерий Алексеевич отказался от инструктора, показали свои удостоверения охранников, получили под роспись сотню патронов. Надели белые защитные очки и наушники.

По раннему времени никого нету ещё, а тир здоровенный, в длину метров тридцать, а то и больше. И широченное здание, светильники забраны поцарапанными бронестеклами, над мишенями горит красное табло.

– Начнем со стойки.
– Валерий Алексеевич выдал мне один ИЖ, наше табельное. Я взял ствол, направил его в сторону мишени, проверил предохранитель, выщелкнул магазин, передернул затвор, прицелился в мишень и дернул за курок. Пистолет сухо щёлкнул.

Валерий Алексеевич одобрительно посмотрел на меня.

– В армии мира есть несколько стоек с оружием. У нас и в Германии пистолет держат одной рукой. В США и прочей Европе двумя руками. Почему так? Так сложилось. Наши стойки все пошли от дуэльного кодекса царской армии. Становишься боком к противнику, вытягиваешь ствол на одной руке и палишь в него. У кого нервы крепче, рука не дрогнула и прятаться не начал, тот и победил. Сам понимаешь, что если я встану боком к противнику, то...
– Валерий Алексеевич обвел рукой свою грудь, провел по бокам, не поднимая воображаемую линию к подмышкам.
– Вот тут бронежилет. Гляди, если я становлюсь к противнику боком, то я уменьшаю площадь прицеливания, но открываю самые уязвимые части тела. Понимаешь?

– Примерно да.
– Кивнул я.

– Потому будем учиться европейским правилам, не совсем азиаты. Становишься к противнику лицом, полностью. Голову чуть ниже. Пистолет держишь левой рукой, стреляешь правой. Правой только спуск жмешь.

Я взял. Левой рукой обнял правую. Валерий Алексеевич сжал мои руки своей лапой, чтобы между корпусом пистолета и моими руками не было свободного пространства.

– Ишак, конечно, не нормальный ствол. Но на первый раз будет нормально. Палец со спуска убрал, пока не стреляешь, то там пальцы не держишь. Значит, целишься ты как?