Отшельник подался вперед, фаланги его пальцев, сжатых в кулаки, побелели от напряжения.

Девушка стала раздеваться под мелодичный перезвон, и агент с наслаждением наблюдал за оцепеневшим лицом соседа.

Оставшись совсем обнаженной, красавица с распущенными волосами послала им воздушный поцелуй и запела сладкоголосо, исчезая в розовом невесомом облаке:

— Приобретайте очищающий ароматизированный газ «Грезы»!

До них донесся сладковатый запах, выпущенный из специальной приставки к видеосистеме. Это был обычный рекламный видеосюжет.

— Это — Мария? — тихо спросил отшельник.

Агент бросил в рот еще одну «Алко» и отвернулся от мужчины, по небритым щекам которого катились слезы.

— Возможно, — сказал агент равнодушно. — И если это она, то ей еще повезло.

И он потянулся за следующей «Алко». Рука его повисла в воздухе. Прямо в глаза агенту глядел черный зрачок револьвера допотопного образца. Агент никогда бы не мог подумать, что подобное оружие может существовать где-либо, кроме музея.

Странное равнодушие парализовало агента, словно не его, а кого-то другого держал под прицелом пришелец из сельвы. Словно не ему, а кому-то бесконечно далекому адресовались слова:

— Из-за тебя я потерял Марию. Из-за тебя она превратилась в фантом. Ты заслужил эту смерть, торговец душами!

Последнее, что видел агент, была бабочка, слетевшая с плеча незнакомца. Она порхала так близко, словно громадные изумрудные глаза хотели получше разглядеть каждую черточку побелевшего лица.

А потом мир вокруг него оглушительно взорвался, чтобы навсегда погрузиться во тьму.

Руководитель службы безопасности мегалополиса неторопливо подошел к широкому окну, за которым простиралась панорама гигантского города. С огромной этой высоты виднелись и изгибы дрожащей, почти прозрачной стены, к которой подступала вечнозеленая сельва.

Створки бесшумно разошлись, и две пестрые бабочки впорхнули в кабинет, уселись на подоконнике, перебирая по нему тонкими лапками.

— Спрячьте наши летающие объективы, — приказал руководитель, и мгновенно вынырнувший из-за его спины адъютант бережно уложил биороботов в специальный футляр.

— Видеоматериал обработан?

— Да, шеф, — отозвался почтительно адъютант. — Я немного переживал из-за кафе, там ужасное освещение, но все вышло как нельзя лучше.

— Уничтожить! — жестко бросил руководитель службы безопасности. — Оставить лишь несколько заключительных фраз и само убийство. Это — размножьте и передайте всем видеопрограммам. Пусть крутят каждый день. Название следует придумать позабористей. «Кровавая месть отшельника», «Жертва живет в мегалополисе» или что-то в этом роде.

— Ясно, — сказал адъютант.

— Думаю, они обрадуются такому материалу. Это не какие-то дешевые актерские трюки, это настоящая смерть, настоящая кровь. А настоящее всегда в цене, так, кажется, говорил этот парень. По-моему, он был далеко не глуп. Итак, мы исключительно удачно провернули дельце, друг мой, — с довольным видом продолжал руководитель. — Избавили себя от опасного отшельника, а общество по спасению жителей сельвы — от неблагонадежного миссионера. И попутно выудили из этой истории первоклассный пропагандистский материал.

Адъютант не отозвался, и руководитель с удивлением обернулся.

Его помощник, задумавшись, застыл у окна. Взгляд его маленьких глаз, упрятанных под узкий, по-обезьянему нависавший лоб, был устремлен туда, где расстилалась, вскидываясь вверх кронами деревьев-исполинов, необъятная, загадочно темневшая сельва. Даже с этой высоты она казалась гигантским, застывшим на мгновение зеленым океаном, готовым смять, поглотить в своих бушующих глубинах крохотный островок мегалополиса.

— Вы согласны, друг мой?

— Да, шеф! — вздрогнув, механически отозвался адъютант.

Но в его глазах, все еще хранивших изумрудное сияние сельвы, не успели погаснуть искры страха.

Сидя на траве, пожилой якут покручивал ручку настройки транзистора. Узкие глаза из-под морщинистого, коричневого, будто пропеченного, лба рассеянно наблюдали за безуспешными попытками Виталия Кирия отбиться от гнуса. Гнус нависал в воздухе живыми слоящимися пластами, проникал под противомоскитную сетку и, вопреки всем законам логики, в гибельном упоении кусал обильно политые диметилфталатом руки молодого кандидата наук.

Кирий неумело, по-детски ругался, с завистью поглядывая на якута, к дубленой коже которого гнус, казалось, не проявляет ни малейшего интереса.

Неподалеку два студента — помощники Кирия — пытались втиснуть в рюкзак баллоны аквалангов.

Подходила к концу их почти отшельническая жизнь в глухом углу края. И хотя экспедиция Кирия не нашла здесь того, на что могла рассчитывать, он не испытывал особого разочарования. Напротив, легкое сожаление покалывало сердце, когда биолог думал о том, что пора уходить, что завтра за ними прилетит вертолет.