Скэнлон подошел к Лью Броуди, который сидел и просматривал уголовные дела.

— Ну, что у нас есть на мистера Эдди Хэмила? — обратился он к Броуди.

— Он отбывал срок в Аттике и теперь под наблюдением полиции вплоть до восемьдесят девятого года, — ответил тот.

— А что в девятнадцатых? — спросил Скэнлон, положив руку на документы формы номер 10, где записывались сведения о тюремных сроках и освобождениях на поруки.

Он перелистал их.

— Я нашел одного типа, который, наверное, будет нам интересен. Фраер по имени Оскар Мила проходил с ним по шести делам. Папка с документами Мила подшита вместе с другими делами Хэмила, — рассказал Броуди.

— Кто-нибудь слышал об этом Оскаре Мила? — Скэнлон огляделся.

— Я знаю его, лейтенант, — откликнулся Кристофер, листая телефонный справочник. — Он часто мелькает в «Астории», пустобрех.

— Он-то и поможет нам найти Хэмила, — решил Скэнлон.

За это время Броуди разыскал адрес Мила. Тридцатая авеню, территория 110-го участка.

— Позвоните в Сто десятый и попросите их заглянуть в папку, где записаны судимые. Если он переехал, узнайте куда.

— Хорошо, я этим займусь, — согласился Броуди.

Хиггинс и Валери Кларксон вышли из комнаты, они выглядели как старые подруги. Хиггинс прошла вперед и открыла дверь для свидетельницы. Та остановилась и улыбнулась Хиггинс.

— Спасибо, — сказала Кларксон.

— Я позвоню вам, — с улыбкой ответила Хиггинс.

— Только не забудьте, — попросила Кларксон и вышла из участка.

Хиггинс подошла к лейтенанту.

— Я считаю, что свидетельница не виновата. Ее можно понять, она боялась, что газеты упомянут ее имя в связи с Галлахером. Особенно из-за группового секса. Она сказала, что после того, как решила прекратить свои групповухи, больше не виделась с Галлахером. Но она продолжает встречаться с Луизой Бардвелл.

— Но Бардвелл сказала мне, что она больше не общается с Кларксон, — сказал Скэнлон.

— Это не совсем так, если верить Кларксон. Они встречались после групповых развлечений три или четыре раза и только сейчас перестали видеться.

— Она не объяснила, почему прекратила встречаться с Бардвелл?

— Она не хотела продолжать такое общение, — сказала Хиггинс. — Раньше ей казалось, будто она и впрямь лесбиянка, но теперь поняла, что это совсем не так.

— Лейтенант, как зовут ту женщину, которая пришла к нам первой? — спросил Кристофер.

— Если ты имеешь в виду первую подружку Галлахера, ее зовут Донна Хант.

— А как имя ее мужа?

— Гарольд.

— Не хочешь взглянуть? — сказал Кристофер, указывая пальцем на запись в телефонном справочнике.

Скэнлон прочел. Гарольд Хант имеет контору на Пенсильвания-авеню, номер телефона начинается с 739, так же как в «Санторини-дайнер».

Вскоре позвонил Джек Фейбл и сказал, что он решил выделить людей для охраны Линды и Андреа Циммерман. Скэнлон одобрил эту идею.

— Оскар Мила все еще на Тридцатой авеню, и мне дали его адрес, — сказал Лью Броуди.

Зазвонил телефон. Колон поднял трубку и произнес:

— Девяносто третий участок, Сакиласки. Это тебя. — Он протянул трубку Хиггинс.

Она взяла трубку, и ее голос странно изменился. Она повернулась и попросила:

— Потише.

Через несколько секунд она перешла с телефоном в кабинет командира, прикрыв за собой дверь.

Скэнлон повернулся к Броуди.

— Ты, Гектор и Кристофер поедете на квартиру Мила и арестуете его. Я не хочу долго возиться с этим Хэмилом. — Он пролистал дело Мила и достал оттуда фотографию. — Возьмите это с собой, чтобы знать, как он выглядит.

— Что-нибудь ему надо объяснять? — спросил Броуди.

— Нет. Устройте ему небольшое представление.

Когда детективы ушли, Скэнлон осторожно заглянул в кабинет. Хиггинс стояла у окна и пристально смотрела на улицу.

— Что-нибудь случилось? — спросил он.

Хиггинс вытерла глаза.

— Глория не хочет жить со мной из-за моей работы. Мы сегодня собирались ехать за покупками в Истсайд. Она разозлилась, потому что я ушла на работу в воскресенье. — Она повернулась к нему. — Гражданские никогда не поймут нас и нашей работы.

— Но ведь это как раз и делает нас особенными, Мэгги.

Она вытерла нос.

— Почему ты не позвонила и не попросила кого-нибудь заменить тебя?

— Спасибо. Но это не выход.

Она поцеловала его в щеку и вышла из кабинета.

Когда за ней закрылась дверь, Скэнлон подумал: «Луиза Бардвелл и Валери Кларксон? Донна Хант и муж?»

— Что вам, черт побери, надо or меня? — гремел Оскар Мила, когда Лью Броуди тащил его по коридору участка.