Нынешний июнь выдался экстремальным: в тени жара за тридцать, а уж под солнцем, да в центре города, – там все пятьдесят. Москвичи, кто не смог удрать из столицы, прячутся по квартирам, терзают кондиционеры и завешивают окна мокрыми простынями. На улицах – почти никого, только машины в бесконечных пробках киснут. В торговле – мертвый сезон, одни продавцы мороженого процветают. И Лешка в который уже раз предлагает:

– Асенька, ну давай же поскорей отсюда сбежим!

Но Ася до поры только отмахивается – дел полно: то отчетность за полугодие, то поставщики хулиганят, то кондиционеры в одном из гипермаркетов полетели… Жару и заметить некогда.

– Смотри, госпожа Акимушкина, – пугал ее Леша. – Настоящей бизнес-каргой скоро станешь, морщинами обрастешь. Ты ведь и так уже три года толком не отдыхала!

– Некогда мне, – ворчала Ася. – Езжай, если хочешь, сам.

– Будто я в одиночку, без тебя, отдохну… – вздыхал он. И, конечно, никуда не ехал.

Но когда июнь отцветал, Ася все же сдалась. В конце концов, вообще не ездят в отпуск только те, у кого бизнес еще не налажен. А ее сеть гипермаркетов «Аким» давно держится в пятерке самых стабильных предприятий столицы. Да и Лешку жаль – он человек творческий, у него без отдыха застой в фантазиях может случиться.

– Ну, Лешка, ликуй: можем мчаться, – наконец объявила она. – Куда поедем?

– На Майорку, конечно, – пожал плечами Алексей.

Ася не стала спрашивать, почему именно туда, – Лешка лучше ее самой знает, чего ей в данный момент хочется. Ася только начинает мечтать о выходных, скажем, в Лондоне – а он уже будто ее мысли прочел, спрашивает, удобно ли ей вылететь в ближайшую пятницу. Ну а если уж получалось уехать надолго и далеко, то можно не сомневаться: Лешка сплетет их отпуск в канву самых ярчайших и совершенно непредсказуемых ощущений: не знаешь, ждет ли тебя пятизвездочный отель или придется жить в рыбацкой деревеньке, или вовсе в палатке.

Сейчас Ася на всякий случай предупредила:

– Только, Леш, можно, чтоб на Майорке без экзотики? В смысле, с нормальной ванной и кондиционером?..

– Спокойно, мадемуазель Акимушкина, – улыбнулся Леша. – В этот раз мы с тобой будем жить в собственной квартире. В городке Вальдемосса, может, знаешь такой?

– А с каких это пор у нас там квартира? – удивилась Ася.

– А с таких, милочка, что я – известный фотограф. И мои фотки продаются за хорошие деньги. За очень хорошие.

– М-да, Лешка, ты не перестаешь меня удивлять, – вздохнула Ася.

…Леша Летяев появился в ее жизни давно. Очень давно. Почти сразу же, как только Ася рассталась с Димкой Дементьевым.

Ася ушла от Димы еще тем «мандариновым июнем». Тут же, как вернулась – слава создателю, уже не на фуре, а самолетом – из Краснодара.

Даже сейчас, по прошествии десяти лет, Ася не уставала удивляться – тому, что авантюра с мандаринами все же закончилась для нее вполне благополучно. И до Краснодара она доехала, и мало кому нужные зимние фрукты умудрилась распродать. И вернулась в Москву с первыми серьезными и лично заработанными деньгами. И с твердым намерением – отправить своего «прекрасного принца» в отставку.

Когда Ася объявила, что уходит, Дементьев опешил. Спросил с неподражаемой интонацией:

– Что значит – ты уходишь?

– То и значит: прошла любовь, завяли… мандарины, – пожала плечами Ася.

– Но тебе же негде жить! – недоуменно воскликнул он. – В общагу, что ли, вернешься?

– Для начала – в общагу. А дальше…

Ася хотела сказать, что она и дальше не пропадет, но Димка не дал ей договорить, перебил:

– А дальше – в свою дярёвню, что ли, поедешь?

«Дярёвня». Именно так, презрительно и злобно, говорил Димка-алкоголик из страшного сна в окрестностях Воронежа.

И Ася – она вообще-то хотела расстаться с ним по-хорошему – ледяным тоном отрезала:

– А куда я поеду дальше – тебя никоим образом не касается. Все, Димусик, оревуар.

И ушла.

Дальше, конечно, жизнь трепала ее по-всякому. И без копейки сидела, и на работу без прописки не брали. А когда взяли товароведом в крупный продуктовый магазин – ей тоже круто пришлось. Молодая и чужая – во взрослом, слаженном московском коллективе… Страшно вспомнить, чего стоило первое серьезное продвижение по службе. А первый магазин, в который ее назначили директором? А первый собственный магазин?..

Но было, конечно, и приятное «первое». Например, первое платье из бутика. Или – первая собственная квартира. Или – первая, она же и последняя, настоящая любовь – безвестный тогда фотограф Лешик Летяев…

– …О чем ты думаешь? – Лешка легонько тронул ее за уже загорелое плечо.

Ася растерянно поморгала: вот она «улетела»! Про все забыла – и про ужин, и про своего Лешеньку.

Они сидели в ресторане, в одном из многочисленных ресторанчиков Вальдемоссы. Этим вечером Асе захотелось «прогулять» новое вечернее платье, и потому заведение они выбрали дорогое.