Я застонала:

— Простите, это у меня невольно вырвалось. А вам не кажется, что кому-то из нас следует… осмотреть ее? Ну а вдруг она не смертельно ранена?

Он взглянул через плечо на тело. Я тоже взглянула.

— Вы не верите, что она мертва?

Мне пришлось признать, что он прав. Тело было абсолютно неподвижным, и тяжелая тишина, висевшая в комнате (в доме, на улице, а возможно, и во всем мире), казалось, душила меня. Мне не нужно было ничего проверять — я знала, что в квартире находились только два живых человека и женщина, подвешенная за руки к люстре, не принадлежала к их числу.

Мужчина наклонил голову, затем развернулся и закрыл входную дверь, которая по-прежнему была распахнута. Меня охватил ужас. Он собирается меня убить! Я затравленно огляделась по сторонам в поисках оружия; незнакомец взял меня за локоть, и я вскрикнула.

— Что с вами? Выглядите вы так, как будто сейчас упадете в обморок.

— Со мной? Со мной ничего. Я в порядке. Хотя, кстати, я вот сейчас подумала — у меня ужасные проблемы с памятью. Я не помню лиц людей. И голосов тоже. И того, что мне говорили, не помню… вообще ничего. Поэтому если кого-то волнует, что я могла что-то подсмотреть или подслушать, то такому человеку совершенно не о чем беспокоиться. Из-за моих проблем с памятью. Кстати, это не лечится.

Неизвестный окинул меня долгим, изучающим взглядом, затем раздраженно фыркнул, выпустил мою руку и присел на корточки, чтобы рассмотреть круг, выведенный пеплом на ковре.

— Я же вам сказал, что не убивал ее. Я не причиню вам вреда. Вы совершенно напрасно меня боитесь. Как там говорят — презрение пробуждает в нас храбрость?

Уловив в сексуальном голосе высокомерные нотки, я вздернула подбородок:

— Что? Кто вам сказал, что я боюсь?

— Я чувствую запах страха. Что вы думаете об этом? — Он указал на круг из пепла.

Я бросила на загадочного парня быстрый взгляд и скрестила руки на груди, незаметно пытаясь выяснить, не пахнет ли от меня потом.

— Это круг, нарисованный пеплом, рядом изображены двенадцать символов Астарота [2] . А кстати, как именно пахнет страх?

Незнакомец, нахмурившись, рассматривая круг, но не прикасался к нему.

— Сексуально.

Я пару раз моргнула. Как будто от этого я стала лучше соображать!

— Что?

Он выпрямился и направился ко мне, и при этом я снова четко осознала, что нахожусь в пустой квартире с трупом женщины и таинственным незнакомцем, слишком симпатичным, чтобы я могла сохранять хладнокровие.

— Он пробуждает во мне хищнические инстинкты.

Он наклонился ко мне, и я замерла на месте; гипнотический взгляд его изумрудных глаз, казалось, затягивал меня в неведомые холодные глубины. В этом человеке было что-то такое, что заставляло меня каждой клеточкой ощущать, что он — мужчина, а я — женщина и что между нами существуют некие принципиальные различия, которые моему телу очень хотелось подробнее изучить, несмотря на тот факт, что он, возможно, и есть убийца.

— Ой!

Он кивнул; пушистые черные ресницы оттеняли зелень его глаз.

— И из-за этой чисто мужской реакции вы, как женщина, чувствуете угрозу. Это заставляет вас защищаться и отпускать шутки в самый неподходящий момент.

— Вы хотите сказать, будто то, что происходит между нами, только сексуальное напряжение? — Некоторые части моего тела умоляли именно о таком повороте событий, но я твердо приказала этим частям вести себя прилично и напомнила им о том, что человек, которого они жаждали, предполагаемый убийца. — Вы хотите сказать, что я боюсь потому, что вы мужчина, а я женщина, а не потому, что мы стоим рядом с телом хозяйки этой квартиры, которая недавно была убита?

Губы прекрасного незнакомца изогнулись в ухмылке, и он снова обернулся к мадам Довиль.

— Нет, я этого не говорю. Как вы думаете, этот круг замкнутый или открытый?

Я посмотрела на ковер.

— По-моему, замкнутый. Хм… А кто вы такой? Его взгляд скользил по комнате.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос.

— Могли бы, — согласилась я, глядя, как он осторожно обходит круг. Он остановился с другой стороны тела, перед багряно-золотым диваном, составлявшим гарнитур с двумя креслами, и, снова нахмурившись, посмотрел на ковер. — Но я первая спросила. Итак, кто вы такой? Вам, конечно, не обязательно мне отвечать, но полиции наверняка тоже захочется это узнать, поэтому, думаю, вы можете поупражняться на мне, сочиняя свое алиби.

Мужчина, в очередной раз окинув меня недовольным взглядом, сунул руку в нагрудный карман черной кожаной куртки, вытащил бумажник, раскрыл его и помахал передо мной каким-то удостоверением:

— Дрейк Вирео, Интерпол.

У меня отвисла челюсть, да так, что ко мне в рот вполне смогла бы залететь ворона; прошла пара секунд, прежде чем я это заметила.

— Интерпол? Это что-то вроде международного Скотленд-Ярда? Так вы детектив?

— В каком-то смысле. — Он хотел закрыть бумажник.