— Ты работал на него? Ты, виверн? А зачем он тебя нанял?

— По-моему, это неуместный вопрос. — Внезапно прищурился и полностью развернулся ко мне. — Почему от тебя пахнет золотом?

Я, открыв рот, уставилась на него:

— Ты что, действительно можешь учуять запах золота?

— Да. — Он наклонился ко мне, втянув носом воздух, и задержался около моей груди. — На тебе золото. Дай мне посмотреть.

Я прижала обе руки к груди и засунула нефритового дракона подальше под блузку; его гладкое тельце излучало приятное тепло. Там был еще и камешек с инкрустацией, тот, который показался мне похожим на двух драконов, виденных сегодня утром в сокровищнице; он соскользнул мне под грудь.

— Если я тебе его покажу, ты его просто украдешь.

— Возможно, но, если не покажешь, украду наверняка.

Я окинула его своим самым гневным взглядом:

— Ну что ж, ты, по крайней мере, честно признался в своей нечестности. — С недовольной гримасой я потянула за цепочку и вытащила дракона. Я подняла его повыше, чтобы Дрейк мог рассмотреть золотые вкрапления. — Это талисман, и я тебе его не отдам. Мне его подарили.

Дрейк пристально оглядел фигурку и поморщил нос:

— Нефрит?

— Да. Это мое.

— Хм. — Он присмотрелся к фигурке. — Золото восемнадцать карат, возраст — примерно двести лет. Судя по форме головы, сделано в Китае — китайцы упорно награждают нас этими глупыми гребешками на макушке. Не слишком ценная штука. Ладно, можешь оставить его себе, — разрешил он и откинулся на спинку сиденья.

— Как это великодушно с твоей стороны, — ядовито заметила я, запихивая подвеску под одежду, втайне довольная тем, что он не смог унюхать еще кусочек золота, спрятанный у меня на груди.

— Согласен, — невозмутимо ответил он. — Что ты делала в доме Венецианца?

— Смешно, но я как раз хотела задать тебе этот вопрос и еще штук пять, начиная с того, зачем ты схватить меня прямо на улице, когда я как раз успешно скрылась от полиции, и заканчивая тем, зачем ты разъезжаешь у дома Венецианца, если ты его не убивал. Дрейк отмахнулся от моих вопросов:

— Все это совершенно не имеет значения. А ты чем отправилась к Венецианцу? Разве ты не знала, он объявил награду за твою голову?

Я ущипнула его за руку. Как мне показалось, весь болезненно.

— Я вижу, ты не имеешь представления о том, как играют в эту игру. Разговор состоит из вопросов и ответов…

Он поерзал на сиденье и, обхватив меня за талию притянул к себе.

— О, класс! — заметил Джим, лежавший на полу. Сейчас будет шоу. Мне так нравится, когда он ведет себя с тобой по-мужски. Как ты думаешь, он собирается сорвать с тебя одежду или еще что-нибудь?

— Джим, я приказываю тебе молчать, — заявила

— Заткнись! — одновременно со мной сказал Дрейк глядя на меня горящими глазами. — Ну что, обсудим правила нашей игры?

— Перестань, — возмутилась я, тая под его взглядом, полным непристойного желания.

Дрейк провел кончиками пальцев по моему затылку, и меня охватила сладострастная дрожь. Он наклонился ко мне, и губы его оказались рядом с моими. Я придвинулась к нему, коснувшись грудью его груди и ощутив на своем лице его горячее дыхание. Губы мои приоткрылись, я не в состоянии была сопротивляться этому искушению…

— Дьявол! — выругался он и оттолкнул меня.

— В чем дело?

Тело мое, только что бывшее так близко от него, возмутилось.

Дрейк потер переносицу:

— Все дело в той золотой штуке, что на тебе надета. Она меня отвлекает. Сними ее.

«Если я сниму дракона, — подумала я, — то он поймет, что на мне спрятан еще один золотой предмет. Ну уж нет».

— Спасибо, но я его оставлю. Амели сказала, что этот талисман помогает против драконов. Я начинаю понимать, что она имела в виду. А теперь давай вернемся к нашему разговору. Так куда мы едем? Надеюсь, там мы сможем побеседовать, потому что я не шучу, — у меня к тебе есть много вопросов.

Его темные глаза сверкнули.

— А почему ты считаешь, что я стану отвечать на них? Хотя твой талисман и отвлекает меня, он недостаточно ценный, чтобы меня заинтересовать. Что еще ты можешь предложить мне в обмен на информацию?

Почему самый простой разговор с Дрейком превращался для меня в жонглирование горящими факелами? Я закусила губу, но потом решила, что единственная плата, которую я могу ему предложить, — это камень, взятый у Венецианца.

— А как насчет третьего предмета, который входит в комплект из моего акваманила и твоего кубка?