Кирилл поморщился. Мысли его потекли уже по совсем другому руслу, и возвращаться к прежней теме ему не хотелось.

– Встречаюсь с приятелями.

– С какими?

– Ты их знаешь. Леха Никанор, Зубастик и Пашуня Корешок.

Максим кивнул. Насколько он помнил, эти трое опасности не представляли.

– А девочки с вами будут?

– Обижаешь, брателло! Как же без них?

– Что ж ты про них ничего не говоришь?

– А чего тебе говорить, раз ты их все равно не знаешь? – с вызовом произнес Киря.

И Персик поддакнул – точнее, подтявкнул – ему из подмышки хозяина.

– Тебя не спрашивают, – наставительно сказал псу Максим и снова обратился к брату: – И все-таки.

– Ксюша и Нюша. Или Ксюха и Нюха. Как тебе больше нравится?

– Ну-ну, ты мне не хами, – сурово нахмурив брови, посоветовал Максим. – Кто они такие? Как познакомились? Сколько им лет?

Кирилл с подчеркнуто скучающим видом ответил и под конец миролюбиво попросил:

– Кончай, ладно? Сам бы на стенку полез от подобного допроса… Ты лучше скажи, у вас с Биночкой ничего такого нет?

– А тебе с какой стати знать? – удивился Максим.

– Я бы ее тогда пригласил на вечер…

– Ты?!

– Я. Точнее, мы с Перцем.

Максим оторопело посмотрел на младшего братца, затем насмешливо поинтересовался:

– Ты хоть помнишь, сколько тебе лет?

В ответ Киря пренебрежительно скривил рот:

– А-а, ты об этом, брателло? Во-первых, не принято обсуждать возраст дамы, а во-вторых, сейчас это даже модно.

– Что – модно?

– Когда твоя… партнерша тебя старше, – небрежно обронил Кирилл со скучающей физиономией много чего повидавшего на своем веку сластолюбца. – Ее только надо слегка разлохматить и одежду на ней чуть перекособочить. Тогда запросто сойдет…

За кого запросто сойдет Альбина, он не успел договорить, потому что Максим пошел на него грудью, свирепо сверкая глазами.

– Сейчас ты у меня получишь! – прошипел он.

– Эй, ты что, с ума сошел? – вскричал Киря и обратился в бегство, не по-товарищески прикрываясь Персиком.

На шум выскочила Бина, и потасовка кончилась, так и не начавшись.

– Что тут происходит? – спросила она.

– Он дерется, – хихикая, сказал Киря, указывая на брата пальцем. – Большой, а маленьких обижает. Защити меня от него, Биночка. – И, издевательски улыбаясь Максиму, припал к груди девушки.

Она погладила его по рыжей патлатой голове:

– Бедняжечка. Он больше не будет.

– А если будет, можно я на него тебе пожалуюсь? – И на Альбину уставились две умильные физиономии.

Даже если бы не хотела, она все равно расхохоталась бы.

– Можно.

Но Максиму было не до смеха. За то время, что Альбина отсутствовала, его настроение резко изменилось. Он уже жалел, что взял девушку с собой.

– Ну, нам пора, – твердо сказал Максим. – Если что будет нужно – звони.

– Всенепременно, – ответил Кирилл. – И вы с Биночкой меня не забывайте. Я же еще маленький, сам сказал. Вдруг что не так сделаю… Да, и конопень не забудьте.

На пороге он помахал им лапкой Персика. Не отдельно взятой, естественно.

– Пока-пока.

Когда дверь за ними захлопнулась и молодые люди спустились на один пролет, Альбина спросила:

– Что-то случилось, пока меня не было?

«Случилось, и очень важное», – понял вдруг Максим.

– Выходи за меня замуж, – сказал он, глядя ей в глаза, и сам даже не сообразил, каким образом вылетели у него эти слова.

– Хорошо, выйду, – кивнула Бина, не отводя взгляда.

Он не успел даже толком подумать, прежде чем сделал предложение. У нее вообще не было времени обдумать ответ. И тем не менее оба знали, что готовы под присягой повторить свои слова.

Не было ни шампанского, ни свечей. И одеты они были весьма буднично: на Максиме джинсы и тенниска, на Альбине любимые белые бриджи и свободная желтая блуза из тонкого трикотажа. Рядом, у мусоропровода, стояла батарея пустых бутылок из-под пива, под ногами шуршали разорванные целлофановые упаковки от сухариков и валялись окурки. Но когда поднимающаяся по лестнице пожилая женщина увидела, как молодые люди целуются, то замедлила шаг и выждала немного, чтобы им не мешать.