— Только перепугалась?

— В Шантитауне одна испуганная белая леди может накликать массу бед.

Чутко прислушиваясь, чтобы не напороться на патруль федералов, трое всадников продвигались по темным улицам Атланты. На подъезде к дому Эшли Уилкса, казалось, сам воздух сгустился. Ветер взвихрял пыль под копытами коней.

— А теперь пойте, мои лицедеи, пойте! Пусть до янки донесутся звуки вашего веселья!

Ретт откинулся назад и загорланил ненавистную походную песню солдат Шермана:

— Элсинг! Черт тебя дери! Пой!

Так, распевая нестройными голосами гимн Шермана, трое пьяных подъехали к дому, где капитан Том Джеффери с солдатами собирался арестовать клансменов.

А в «Красной Шапочке» Красотка ставила акт второй.

Доктор Мид хотел отказаться играть предписанную роль.

— Я должен устроить драку… в публичном доме? Да я никогда не бывал в публичном доме!

— А жаль. Но вы теперь как раз в нем. Хотя выбор есть — виселица…

Когда Мид вылил на себя слишком мало виски, Генри Гамильтон окропил его так основательно, что почтенный Мерриуэзер даже убрал трубку в карман. Исключительно респектабельный Генри вытянул полы рубашек джентльменов из брюк, оторвал верхнюю пуговицу жилета старого Мерриуэзера и перекосил воротничок доктора Мида.

Красотка оглядела актеров.

— Парни, вы смотритесь как надо. У вас явно талант.

Вскоре после этого двое видных граждан Атланты, по всей видимости упившись до беспамятства, ввалились в гостиную Красотки, обмениваясь довольно неэффективными ударами. Красотка велела Макбету бежать за военными полицейскими. Поскольку некоторые из офицеров, задержавшихся в гостиной, должны были участвовать в поисках клансменов, последовал массовый исход, а тем временем Мид с Мерриуэзером вошли во вкус представления и уже нешуточно колошматили друг друга, изрыгая ругательства, в стенах «Красной Шапочки» почти никогда не слыханные.

Полицейские застали сцепившихся джентльменов, когда те уже катались по клумбе. Приглушенные угрозы и проклятья походили то ли на рыдания, то ли на истерический смех.

Пока полицейские разнимали дерущихся и арестовывали их, Красотка, заламывая руки, громко заявляла, что у нее вполне приличное заведение, а Макбету вполголоса напомнила:

— Ты ничего не знаешь.

— Совсем ничего, совсем тупой ниггер, — заверил ее он.

Примерно через два часа после ухода полицейских Арчи Флитт на двуколке привез тела двух убитых, которые он забрал из дома Салливана, на пустырь за «Красной Шапочкой».

— Ретту удалось обмануть янки? — нетерпеливо спросила Красотка.

Арчи сплюнул.

У Красотки от облегчения едва не подогнулись колени.

— А муж миссис Уилкс… он в безопасности?

— Вроде.

Красотка посмотрела на него пристальнее.

— Тебе не нравится мистер Батлер, верно?

— Раньше я был ему обязан. Теперь работаю на миссис Уилкс.

Макбет вместе с Арчи выгрузили тела на пустыре. Арчи положил разряженные пистолеты, из которых недавно стреляли, возле застывшей правой руки каждого и полил безучастные лица виски. Затем спросил Макбета:

— Ниггер, ты боишься Клана?

— О да, сэр. До жути боюсь.

— Этих двоих можешь не бояться, — Арчи ткнул труп ногой, — Они уже вполне «джентльмены» [49] .

И запихнул пустую бутылку под мышку мертвецу.

Газеты сообщили, что двое джентльменов из Атланты напились, поссорились и застрелили друг друга. Город ужаснулся.

Красотку и ее девушек призвали в штаб федеральных войск, где они поклялись на святой Библии, что подозреваемые в причастности к деятельности ку-клукс-клана Эшли Уилкс, Хью Элсинг, Генри Гамильтон, доктор Мид и почтенный Мерриуэзер действительно находились в «Красной Шапочке», развлекаясь в компании небезызвестного капитана Батлера, как всегда делали по вечерам в среду. Группа именовала себя «демократами по средам», дабы обмануть бдительность жен.

— Они всегда жутко буянят и к тому же редкостные скряги, — жаловалась Красотка.

Офицеры-янки не смогли сдержать усмешки. Те самые жители Атланты, которые смотрели на них свысока, теперь были публично унижены.

И после, когда уже жены офицеров-янки снисходительно улыбались женам «демократов по средам», эти гордые да мы-южанки с радостью отправили бы Ретта Батлера на виселицу.

Ретт Батлер переписал историю. Он преобразил Фрэнка Кеннеди, сделав из клансмена, убитого во время рейда в Шантитаун, драчливого пьяницу, погибшего в глупой ссоре на пустыре за борделем. На похороны Фрэнка Ретт Батлер оделся в темно-синий лондонский костюм и захватил щегольскую трость из ротанга.