Последнее Афина сказала для Дианы, глядя на нее, чтобы успокоить ее.

– Люди очень любят страдать и винить себя, на этом построены религии, – не унимался между тем Кларк. – Разум освобождает от этих иллюзий.

– Вы говорите парадоксальные вещи. С одной стороны, верите в бесов и Бога, а с другой стороны, отрицаете религию, – заметила Афина.

– Как всякая массовая вещь, религия все упрощает. Словами бог и дьявол обозначаются сложные психические комплексы, то, что в психологии называется Суперэго и подсознание. Религии наделяют эти надпсихические образования самостоятельностью и приписывают всякие чудеса. На самом деле, основной вопрос философии и религии, о том, что первично: материя или дух? – является бессмысленным, подобным тому, что было раньше: курица или яйцо? Материя и дух не существуют в отрыве друг от друга, это две стороны одной медали.

– А добро и зло тоже две стороны одной медали?

– Да, одно не существует без другого, мы можем отличить их только по контрасту. Также и разум с чувствами составляет единство и борьбу противоположностей. К Богу можно прийти через чувство вины, любви и веру, а можно – через понимание закономерностей бытия.

– Так ты признаешь, что Бог есть! – не удержалась Диана.

– Да, вера – это необходимый для человека психический комплекс. Но жизнь развивается. Так же как появление у предков человека эстетических и этических чувств подняло его над животными, так и освобождение от чувств, как от отработавшей ступени ракеты, превратит человека в суперанимала, чей разум не затмевается страстями. Чистый разум – вот что победит в будущем. Я помогаю людям преодолеть природную ограниченность, излечиваю комплексы, навязанные обществом, убираю из сознания блоки, мешающие жить и развиваться творчески, духовно. Ограниченным умам этого не понять, если их не освободить от инстинктов и старых стереотипов. Большая часть людей как бы спят, их взор обращен внутрь себя, а внешний мир они воспринимают сквозь призму своих иллюзий. Я ампутирую их основы психики и пробуждаю к жизни. Обычные люди ограничены представлениями о возможностях своего тела и разума, поэтому боятся сделать что-либо новое в своей жизни. Я освобождаю их души из старой скорлупы тела и разума.

Афина уже не могла удерживать Диану, поэтому сказала Кларку:

– Извините, нам надо уйти!

И она вывела раскрасневшуюся Диану, под недоуменным взором Кларка.

«Сегодня меня довел до белого каления этот проповедник свободы Кларк. Как я его ненавижу! Я и раньше недолюбливала мужчин, но он с его теориями меня достал! Я объявляю охоту на него! Я влюблю его в себя, и посмеюсь над ним и его хваленым разумом. Я сказала девушкам, что он – мой. Никто не возражал. У всех свои планы. Сати хочет поиграть чувствами Зиновьева. Сати – похожа на меня, тоже не дается в руки мужчин. Как и Афина, но она влюбилась в Данте, и не сможет выполнить задание Люция. В отличие от нас, Афродита, Европа и Гера – готовы на все, чтобы победить. Они играют на публику, флиртуют напропалую. Они собираются помочь Сати вскружить голову Зиновьева, так, чтобы он не мыслил себе жизни без Сати. ... им в руки!»

«Только сегодня, впервые за все время, что прошло с той истории с Данте, я смогла избавиться от чувства вины. Я снова увидела его, и поняла, что он меня простил. И девушки простили. Я им тогда сразу рассказала, что это была не моя идея. Но они не поверили. Только то, что у меня дочь, в их глазах является оправдательным мотивом. Они думают, что я ради дочери пошла на это. Вот, вспомнила, и снова на душе тяжело. Нам же предстоит еще над ним издеваться, по заданию Люция. Но я знаю, что делать для спасения Данте: влюблю в себя Люция! Он не избалован вниманием красивых женщин, с такой внешностью даже его положение не спасает.

«Игра началась. Не знаю, как для остальных участниц, а для меня главное не победа. Хотя победить было бы здорово. Но я ищу настоящих сильных чувств. Сейчас таких ни от кого из мужчин не добьешься. Их любимое словечко «типа» (ну, я, как бы, люблю тебя – один мне сказал) – многое о них говорит: это значит, что для них все происходящее – будто понарошку! А это словечко на прощание «ну, давай»? Они только одного хотят от нас, но при этом не могут дать настоящих чувств, а только «как бы»! Хотя, кажется, я нашла одного с настоящими чувствами. Это Данте. Не зря вокруг него такой сыр-бор, как будто он единственный в своем роде. Может, так оно и есть? По крайней мере, я видела, как он смотрел на Европу. Что он в ней нашел? Эта потаскушка недостойна его! Я сделаю все, чтобы он не достался никому, кроме меня! К нему еще неровно дышит Гера. Она в первый же день знакомства с ним положила на него глаз. У нее губа не дура! Какие комплименты и авансы она ему делала! А он молодец, удержался, потому что не испытывает чувств по отнишению к ней. Хотя с этой карьеристки станется выкинуть что-нибудь похлеще, чем ложное обвинение. Надо ее нейтрализовать! Сведу ее с Люцием, и одновременно возбужу в Европе дух соперничества за него»

«Сати совсем вскружила голову Зиновьеву. Он забыл обо всем на свете. А сегодня она довела его чувства до крайнего предела и дала ему от ворот поворот, в самой жесткой и однозначной форме. И произошла трагедия: Зиновьев покончил с собой. Бедняга, его никто не любил, а тут его надежды возродились, только для того, чтобы испариться окончательно. Мы чувствуем себя последними суками. И известие о смерти Зиновьева пришло как раз тогда, когда Данте рассказывал нам о сервисе «Исполнение желаний», который придумал Зиновьев для его проекта «Справедливость». Данте благородно обещал нам публикацию будущем сайте и исполнение наших желаний – первыми из всех. И тут нам сообщили о Зиновьеве. Данте ничего не сказал. Лучше бы он отобрал у нас этот дар, который мы не только не заслужили, но так несправедливо поступили с одним из дарителей. Мы все поклялись отныне помогать Данте, а не вредить ему. Все, кроме Европы»

«Случившаяся трагедия даже Люция настроила на трагедийный лад, и он сказал мне:

– Бога нет. Всю свою жизнь я пытался найти доказательства его существования, но чем больше убеждал других, тем меньше сам в него верил. Я совершал страшные грехи, в надежде, что небеса разверзнутся, и гнев Бога обрушится на мою голову. Потом я стал образцовым праведником, но так и не узрел лик Бога. Зная, что дух противоположен материи, я умерщвлял плоть и воздерживался от всех удовольствий. Я разработал свою теорию. Тело – это могила духа. Душа заперта в теле, как в тюрьме, и загрязняется грехами, только потому, что отождествляет себя с бренным телом, подчиняясь его инстинктам. Я понял, что воздержание от греха приводит только к тому, что в глубине души будешь этого жаждать. Надо поступать наоборот: удовлетворить сполна все желания тела, чтобы пресытиться. И тогда наступит обратная реакция: душа отвернется от тела и взлетит к богу. Когда вся энергия плоти будет потрачена на удовольствия, душа сможет сбросить оковы и воспарить. Не согрешишь – не покаешься, и чем больше грех, тем сильнее раскаяние. Страдания очищают. Самый страшный грешник ближе всех к богу, потому что сила его раскаяния больше, чем у праведников, которые неизменно грешат, но при этом довольны собой. А раз их души удовлетворены пребыванием в теле, то им не захочется расставаться с плотью, грешной по происхождению, и они предадут бога. Вернее всего господу служат не те пастыри, которые примиряют души людей с земным существованием, а те, кто ввергают их в пучину искушений и отчаяния, из которой есть только один путь спасения – к Богу. Поэтому я призывал людей грешить и совершать жестокие поступки в отношении невинных. «Кого бог любит, того наказывает». Я считал себя орудием бога, и был настолько уверен в своей теории, что начал использовать ее в отношении Данте. Я подсовывал Данте девушек, имевших инструкции разбить его сердце. Мне удалось так разочаровать его в любви, но, как оказалось, не совсем. И тогда, используя технологию ZMET (созданную по принципу 25 кадра) я сделал так, чтобы он влюбился в Европу с первого взгляда.

Она была моей любимой и самой опасной грешницей. В жизни она совершила уйму мерзостей, при том что внешность у нее – ангельская. Падший ангел. В детстве она была примерным ребенком, но не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Она связалась с главарем уличной банды, а когда родители захотели прервать их роман, позволила их убить на своих глазах. Это страшное преступление высвободило демонов из ее души. Эти демоны зародились в ней тогда, когда отец начал с ней спать при попустительстве матери. Чтобы она не проговорилась, ее держали дома взаперти, до 12 лет. Человек не должен оставаться один. Одиночество, вынужденная изоляция рвет психическую связь с человечеством. Не имея с кем общаться, человек уходит в себя, в глубины своей психики, где скрыты демоны бессознательного, древнейшего пласта психики.