— Если со мной что-нибудь произойдет, вы увидите еще много чего.

Бендер мрачно кивнул. Затем взял свою зажигалку и поджег угол фотографии.

— Глупый вы ублюдок,— сказал он, когда фото почернело от пламени.— Вам надо было дать этот снимок в газеты. Вот это и погубило бы карьеру Фэллону. Так же, как и этой красотке.— Он опустил завитки золы в пепельницу.

Манкузо стоя наблюдал, как горит.

— Я знаю,— сказал он тихо.

Бендер поглядел на него.

— Тем не менее этого недостаточно.— Манкузо надвинул шляпу и вышел.

До Бендера не сразу дошло. Вдруг он обрушил кулак на стол прямо перед собой и заорал:

— Манкузо!

От Бендера шел пар, когда он входил к президенту.

— Эти фотографии…— сказал он.

— Да?

— Манкузо.

Президент качнулся назад в своем кресле:

— В самом деле?

— Этот сукин сын О'Брайен…— Бендер упал в кресло напротив президентского стола.— В своем полнейшем невежестве поручил дело человеку, который с ним справился! И кто? Какой-то паршивый одиночка — и сам докопался, никого не спрашивая…

— Лу, а это ты видел? — спросил президент и подвинул через стол Бендеру длинную отпечатанную записку.

— Нет. Не думаю, что…— внезапно оборвал себя Бендер. Он прочел первую страницу. Затем перевернул и прочел вторую. Затем вернулся назад, посмотрел на дату в начале и подпись в конце.

Затем взглянул на президента:

— Это…

— Да, признание,— сказал президент.— Я отправлю его О'Брайену.

— Ты, надеюсь, не собираешься ему передать это? — улыбнулся Бендер.

— Отчего же, Лу, собираюсь. И мое намерение твердо.

— Но, Сэм, ведь здесь фигурирует мое имя.— Бендер выпрямился.— Я не просто упомянут… меня впутали… Ты не сможешь…

— Полагаю, ведомство по наблюдению за деятельностью разведслужбы захочет расспросить тебя о деталях.

Краска сбежала с лица Бендера.

— Но я буду опозорен, Сэм. Вынужден буду подать в отставку. Я не…— Голос осекся.— Моя работа,— наконец произнес он.

Президент сидел неподвижно.

Бендер подался вперед в кресле, усмехнулся и тряхнул головой.

— Работа,— повторил он. А затем рассмеялся.

— Какая работа, Лу?

— Ты устроил это,— сказал Бендер.— Вчера Грейзмен предложил мне одну из высокооплачиваемых должностей в руководстве корпорации. Такую, на которой нечего делать. А я-то не понимал почему. Это ты, да?

— Это самое большее, что я мог для тебя сделать,— сказал президент.

— А Раух?

— Нестроевая морская служба на год. Затем отставка.

— Чисто сработано,— сказал Лу Бендер.— Значит, когда полный отчет уйдет в ведомство по наблюдению, виновных уже прогонят с позором. В доказательство, что система работает. А история о том, как ЦРУ заразило Мартинеса, останется тайной в интересах национальной безопасности. И ведомство вновь может спать спокойно. Верно?

— Лу, у меня сегодня очень напряженное утро,— сказал президент и встал.

— Хорошо,— ответил Бендер и тоже поднялся.— Принимаю. Я ухожу в отставку, чтобы занять положение в частном секторе.

— В 9.00 бюллетень обнародует освобождение тебя от должности.

Бендер посмотрел на часы.

— Немного времени у меня осталось. Надо еще очистить стол…

— Мы перешлем тебе твои вещи.

— Я должен позвонить Грейзмену…

— Грейзмен ждет твоего звонка в своем нью-йоркском офисе.

Лу Бендер стоял, глядя перед собой. Затем снова усмехнулся.

— Я вижу, время, проведенное со мной, не потрачено даром.

— Да,— сказал президент,— и хорошее то было время, Лу. Мне есть за что благодарить тебя. И этой стране есть за что благодарить тебя.

Бендер засунул руки в карманы брюк, подтянул их кверху и посмотрел на блестящие носки ботинок.

— Тогда какой цели служит этот последний акт?

— Если ты не понимаешь,— сказал президент,— учить тебя я не собираюсь.

Так они постояли друг перед другом. Многое объединяло их, но ничего от этого не осталось. Бендер открыл дверь и вышел.

7.20.

Терри стоял у окна гостиной в своем доме в Кембридже и при утреннем свете читал машинописный текст. В сером костюме и при красно-голубом галстуке он выглядел истинным жителем Восточного побережья. Очень энергичным, в прекрасной форме.