Безусловно, неизвестность в некоторой мере пугала меня, но и здесь я оставаться больше не могла. Меня тянуло вперед желание получить новые навыки, и отталкивало от этого места отношение моих сверстников. Получалось так, что после прохождения Инициации каждому из них отводилось совершенно определенное место в Клане, и только я была лишена этого. Помимо того, что я не вписывалась в привычную структуру их мира, ведь была слишком сильна для них. Все это, безусловно, сыграло свою роль.

Мне было разрешено остаться в Клане Рыцарей Ночи еще на две недели, так как отъезд запланирован на двадцатое мая. Все это время я надеялась провести в кругу близких мне людей: моей сестры с ее мужем и брата.

Маршрутом моего отъезда должно было заниматься руководство Клана, так как выбирались самые безопасные пути в контексте последних событий.

Встав ранним майским утром, я решила в первую очередь пойти в душ. Занятия уже закончились, и времени у меня было достаточно для того, чтобы хорошенько умыться. Я долго спала, и для того, чтобы быстрее проснуться, выбрала гель с запахом зеленого чая. На лицо падали струи теплой воды, давая ощущение домашнего комфорта. Ароматная пена согревала и бодрила меня.

"Если бы так могло начинаться каждое утро", — подумала я. Вот так беззаботно и не спеша.

После того, как закончила мыться, я обернулась в махровое полотенце, и вышла обсыхать. Включив фен, мне удалось уложить волосы в аккуратные волнистые пряди. Затем я нанесла немного крема для увлажнения — и дело было сделано. Всегда удивлялась, насколько мелочи могут изменить наше настроение.

Я быстро оделась, и решила пойти к господину Полянскому, чтобы узнать о моем отъезде.

По дороге мне встретились мои друзья, которые направлялись к нашей беседке:

— Летти, пойдем с нами, — сказала Юля, — у нас с собой целая корзинка бутербродов. Мы можем болтать целый день.

— Спасибо, ребята, — мне хотелось скорее узнать об отъезде, чтобы понять, сколько свободного времени можно провести в кругу друзей, — но вы идите пока без меня, я скоро к вам подойду.

— А ты куда направляешься? — спросила меня Алекс.

— Я хочу узнать новости об отъезде, и сразу присоединюсь к вам.

Поднявшись в приемную к господину Полянскому, я на удивление никого там не обнаружила. Секретарь, приятная молодая девушка, тоже куда-то подевалась. Я постучала в кабинет Полянского, но мне опять никто не ответил. Решение открыть дверь пришло само собой, и моим глазам представилось ужасное зрелище.

Посреди комнаты сидел Игорь и держал на руках своего отца. Тело господина Полянского было неподвижно. Его глаза, выражавшие злость и отчаяние, были застывшими. Они смотрели на меня, но уже не могли ничего увидеть. По всей комнате была разбрызгана кровь. Это ужасное зрелище напомнило мне видение из детства. Такого и своему врагу не пожелала бы, а произошло это с одним из моих самых близких друзей.

Я стояла, ошеломленная, и не могла поверить своим глазам. И тут мое внимание привлекла стена напротив входа. На ней кровью отца Игоря было написано следующее:

Грядет день, когда Начатое будет закончено.

Дитя Единых канет в Пропасть Небытия.

Кровь будет пролита. Часы запущены.

И падающий в пропасть теряет Голову.

Когда я услышала эти слова впервые, то обратила внимание лишь на ту его часть, которая несла угрозу непосредственно мне. Тогда и в голову не пришло подумать о чем-то другом. Но теперь мне стало ясно, что это предзнаменование было не только для меня, но и для всего мира нуаров. Боже, как же ошибались те, кто думал, будто смогут отсидеться в стороне… Лишь увидев написанное, я поняла значение последних его слов.

И падающий в пропасть теряет Голову.

Когда я услышала страшную и тогда еще непонятную фразу, то подумала, что это какая-то нелепица. Но теперь мне стало ясно. Ведь не просто так слово "Голову" было написано с большой буквы. Голова — это Главный, Глава Клана Рыцарей Ночи. Это господин Полянский. Значит, еще в то время, когда мы впервые увидели это послание, его судьба была предрешена. Но ведь тогда слова "падающий в пропасть" означают падение Кланов. Падение нашего привычного общества. Неужели кто-то осмелится бросить вызов всему миру нуаров?

Но он был брошен. И его невозможно было не принять.

Теперь стало ясно, что это предзнаменование значило для меня. Это было начало. Начало сражения за свободу и величайшей битвы за объединение нашего народа.

Я опомнилась от своих переживаний, и обратила внимание на мужа моей сестры.

— Игорь, — ему уже ничем не помочь, — тихо прошептала я. Нужно позвать кого-нибудь.

— Я уже отправил секретаря за помощью, — горько сказал Игорь, — а знаешь, ведь раньше у меня не получалось ценить то время, которое мы проводили вместе. Теперь, кажется, я отдал бы все на свете, только чтобы поговорить с ним лишний час.