Он не успел закончить. За его спиной появился Мясник с ножом в руке. Убийца обхватил Фолдса руками, как бы заключая в любовные объятия, и в ярком верхнем свете сверкнул нож, прежде чем вонзиться в бок под нижним ребром.

Фолдс скосил глаза на руку, приобнявшую его за талию, и на другую, окровавленную, с ножом.

— П… пожалуйста… — Его лицо стало белее снега.

Мясник дернул нож, перерезав живот. Меньше секунды от старта до финиша.

Ярко-красная кровь толчками вырывалась из тела. Фолдс беззвучно открывал и закрывал рот. Он упал на колени — внутренности вываливались; вонь от кишок была почти незаметной, смешавшись с другими запахами на скотобойне.

Рабочие, столпившиеся в коридоре, побежали с криками, стараясь оказаться как можно дальше от места убийства. Мясник смешался с толпой.

— НЕТ! — Логан наклонился над Фолдсом.

Фолдс был еще жив. Лицо блестело от пота; дрожащими руками он прикрывал дыру в животе.

— Держитесь, всё будет хорошо. С вами всё будет хорошо! — бормотал Логан.

Но он не верил своим словам — кровь была везде: Элизабет разрезала Фолдса почти напополам.

Джекки закричала, стараясь перекрыть гам, создаваемый убегающими рабочими:

— ЭЙ, ВЫ! СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!

Логан поднял глаза. Овцы… выпотрошенные овцы. И Джекки — она стояла лицом к лицу с Мясником. Сверкнул нож, но Джекки удалось отбить удар дубинкой. Вылетев из руки Мясника, нож со звоном покатился по металлическому полу.

Убийца толкнул одну из туш на Джекки. Джекки отлетела к стене и упала, поскользнувшись на окровавленном полу.

Мясник достал из кармана нечто, напоминающее фонарик, развинтил его и быстро сунул внутрь зеленый патрон.

Логан заорал что было сил:

— У НЕЕ ПИСТОЛЕТ ДЛЯ КРЕПЕЖА!

Он попытался подняться, но Фолдс мертвой хваткой вцепился в его куртку, губы умирающего беззвучно двигались.

Мясник швырнул пистолет, метясь в голову Джекки.

Казалось, все происходит в замедленном темпе:

…пистолет по дуге устремился вниз;

…песня на радио сменилась, теперь пел Том Джонс: «Ничего необычного».

Джекки выбросила руки вперед, чтобы помешать этой штуковине попасть ей в лоб.

Конец пистолета ударил ее по ладони правой руки и вошел в левую.

КРЭК! Пробойник сработал.

Джекки закричала.

В лицо полетели ярко-красные брызги.

Штырь пробил обе ладони насквозь.

Мясник несколько секунд стоял неподвижно, затем попытался выдернуть пистолет.

Руки Джекки дернулись.

— AAA… МАТЬ ТВОЮ! — закричала она.

Поворот налево, затем направо. Новые крики:

— ПОМОГИТЕ, ТВОЮ МАТЬ!

Мясник дернул еще раз и вытащил пробойник. В этот момент Логан прыгнул убийце на спину, и пистолет отлетел в сторону. Логан оказался сверху. Он сжал руку в кулак и ударил Маргарет Тэтчер в лицо. Еще раз. И снова. И…

— Поберегись! — крикнула Джекки.

Что-то плотное навалилось на его плечи, толкнув в сточный желоб, тянувшийся через центр комнаты.

Над Логаном стояла женщина в розовой пижаме с поросятами и держала в руке металлический шест.

Она выглядела неправдоподобно бледной, темные круги вокруг глаз, волосы жирные и спутанные… Но Логан точно знал, что видел ее где-то раньше.

Женщина снова подняла шест, и он закрыл руками голову в ожидании удара… но удара не последовало.

Одетая в пижаму женщина бросила шест и помогла Мяснику подняться.

Логан попробовал встать. Левая рука подогнулась, в плечо ударила жаркая боль. Он снова упал, застонав.

Вставай… Вставай… ВСТАВАЙ, ТВОЮ МАТЬ!!!

Он сделал еще одну попытку, ухватившись за тушу овцы. Туша была теплой.

Женщина обняла Мясника, и они вместе поковыляли прочь. Логан сделал два шага за ними, затем остановился и взглянул на Джекки. Она держала руки на коленях, сжав зубы. Все лицо было в крови, и слезы вымывали на щеках розовые дорожки. Он опустился на пол рядом. Левая рука горела, боль толчками отзывалась в голове.

— Ты в порядке?

Джекки нашла в себе силы усмехнуться:

— Что, похоже на то, что я в порядке? У меня в обеих руках дыры! И, дьявол, до чего же больно!

— Я вызову «скорую помощь».

— Ничего подобного, ты пойдешь и поймаешь эту сволочь!

— Но Фолдс…

— Он уже умер.

Логан взглянул на начальника полиции. Глаза открыты и все еще смотрят в потолок, грудь неподвижна, окровавленные руки вяло лежат по бокам, живот — зияющая дыра.