Существо, выбравшееся из-за брезента, безобразно ухмыляясь, несколько секунд смотрело ей вслед, а затем медленно побрело в том же направлении.

— ТИИИИНАААААААААААААААА……

Она вздрогнула и обернулась на бегу. Ей почти не удалось разглядеть ЕГО, но одно девушка увидела отчетливо. Это был человек в мятой бесформенной шляпе. А на руке его красовались длинные острые когти. Он ковылял следом за ней странной раскачивающейся походкой.

Тина заметалась по узким переходам бойлерной, ища укрытия. Места, которое защитило бы ее от этой страшной темной фигуры.

ОН лучше девушки знал СВОЮ бойлерную и понимал: ГДЕ БЫ ОНА НИ СПРЯТАЛАСЬ, ЕЙ НЕ УЙТИ. ОТСЮДА ЕСТЬ ТОЛЬКО ДВА ВЫХОДА — СМЕРТЬ И…

Человек опустил руку к перилам, коснувшись металлической трубы кончиками ножей.

КРИИИИИИИИИИИиииииииииииии……………

Жуткий тоскливый звук заполнил бойлерную, заполз во все уголки, забился в щели стен, колыхнул пляшущее в топках пламя.

Объятая ужасом девушка вбежала в маленький проход между двумя котлами. За ее спиной, отгороженный решеткой, гудел огонь.

Непонятно откуда вдруг появился ягненок. Он прижался к ногам девушки, и она почувствовала, что животное бьет сильная дрожь. Оно тоже чувствовало ЭТО.

КРИИИИИИИИИИИИИиииииииииииииии………………

Звук повторился, только на этот раз он раздался гораздо ближе. Где-то совсем рядом. Тина подавила в себе готовый вырваться крик…

И в эту секунду все стихло. Пропал отвратительный скрип и шаги. Она больше не слышала тяжелых шагов!

Тина, затаив дыхание, прошла вперед и выглянула в тускло освещенный коридор. Чудовище исчезло, словно его и не было. Девушка вздохнула с облегчением, оборачиваясь к перепуганному животному.

Вместо ягненка перед ней стоял ОН. Грязный, замызганный свитер в красно-зеленую полосу, такие же грязные брюки и шляпа. Бесформенная серо-болотная фетровая шляпа.

Но Тину испугало не это. Она смотрена НА ЛИЦО человека. Уродливое, обожженное, покрытое стяжками, оно щерилось страшным оскалом. В распахнутом рту виднелись сгнившие коричневые обломки зубов. Губ у человека не было. Это лицо больше напоминало кошмарную резиновую маску, из тех, что дети покупают в магазинах на карнавал. Дикие, горящие безумной злобой глаза уставились на девушку. Правая рука поднялась вверх, и Тина увидела на ней перчатку с металлическими звеньями, к которой крепились четыре длинных острых ножа.

Человек запрокинул голову и захохотал. Страшно и хрипло. В его смехе она услышала торжествующие ноты.

Тина закричала как раз в тот момент, когда стальные лезвия со свистом рассекая воздух, устремились вниз…

— …АААААААААА! — безумный крик ужаса вырвался у нее, и в эту секунду она проснулась. Ей все еще мерещился блеск молний, обрушивающихся на ее грудь, а в ушах стоял злобный хохот убийцы.

Дверь с грохотом открылась, и на пороге возникла фигура матери.

— Тина? Тина?! — голос ее звучал напряженно, взгляд изучал сидящую в постели дочь. — С тобой все в порядке?

Тина посмотрела на нее испуганными глазами. Она все еще была там, в жаркой темноте бойлерной. Ощущение реальности возвращалось к ней медленными пульсирующими толчками. Сперва яркий свет, льющийся из коридора в дверной проем, затем фигура мамы в желтом ореоле, плач маленького братика, проснувшегося в своей кроватке, и успокаивающее бормотание отчима, пытающегося укачать его, влажная духота комнаты…

Почему закрыта форточка? Здесь очень душно. Душно.

— Я спрашиваю, с тобой все в порядке?

— Да, мама. — Тина даже не узнала своего голоса. Казалось, он осип и стал более грубым, чтобы не показывать своей паники, она кашлянула и повторила. — Да, мама. Просто сон приснился.

— Ну и сны тебе снятся, судя по всему, — облегченно вздохнула женщина.

Плач малыша стих. Тина услышала, как отчим осторожно прикрыл дверь детской и направился к ее комнате, шаркая мягкими тапочками по паркету.

— Эй, у вас все нормально? — поинтересовался он, заглядывая в комнату.

— Да. — Тина кивнула. — Все в порядке.

Стоило ли рассказывать им о своем ужасном сне? О мрачной бойлерной и жутком обожженном человеке в ней? Человеке, на руке у которого четыре острых, как бритвы, ножа.

Девушка чуть тряхнула головой, принимая решение.

Мужчина, истолковавший жест по-своему, удовлетворенно кивнул.

— Вот и отлично, — он чуть приобнял женщину за талию и довольно улыбнулся. — Ну пошли, пошли ложиться…

— Сейчас, обожди.

Тина видела, как мать сбросила его руку, и испытала от этого что-то, похожее на облегчение. Она не питала к этому человеку симпатии, как, впрочем, и он к ней. Мужчина интересовался падчерицей только потому, что этого требовали какие-то приличия. Девушка отвечала ему тем же.