Шрифт:
И сростнозуб зажаренный,
Да главка морда, голова
Угря, кефали чресла,
И ската шиповатого
Хребет, морская ласточка,
Желудок "черта", камбала
Малюсенькая и анчоус,
Креветка - пусть же ничего
Не будет здесь пропущено.
47. Навсикрат в "Судовладельцах" [Kock.II.295]:
(296) - ...Итак два сына, нежные, прекрасные,
Морского бога славного, которого
Пловцы не раз в морских пучинах видели,
Вещающего судьбы мореплавателям.
– Ты, видно, говоришь о Главке.
– Именно.
Теолит из Мефимн говорит в своей поэме о Вакхе, что этот морской бог Главк влюбился в Ариадну, когда на острове Дии ее похитил Дионис. Побежденный Дионисом, он был связан виноградными лозами и просил освободить его:
[b] Некий град Анфедон стоит у края морского,
Против Эвбеи, вблизи от струй Эврипа: оттуда
Родом я, а моего отца называли Копеем.
Однако Промафид Гераклейский в своих "Полуямбах" возводит родословную Главка к Полибу, сыну Гермеса, и Эвбее, дочери Ларимна. Мнасей же в третьей книге "Европейской истории" [FHG.III.151] называет его сыном Анфедона и Алкионы. Когда он вырос прекрасным моряком и ныряльщиком, его стали называть Морским . Похитив Симу, дочь Иэлиса и Дотиды, он отплыл обратно в Азию и там поселился на пустынном острове близ Карий, по имени жены назвав его Симою. Но эпический [с] поэт Эванф говорит в гимне к Главку, что он сын Посейдона и нимфы Наиды, что он влюбился в брошенную Тесеем Ариадну и сошелся с ней на острове Дие. Аристотель же пишет в "Делосской политии", что Главк вместе с нереидами обитает на Делосе и пророчествует вопрошающим. [d] Магнезиец Поссид сообщает в третьей книге "Об амазонках" [FHG.IV.483], что Главк был строителем корабля Арго и правил им, когда Ясон сражался с тирренами; он единственный уцелел в этой битве - Зевс скрыл его в морской пучине, и он стал морским божеством, так что видел его только Ясон. А киренеец Никанор пишет в "Переименованиях", что Главком [e] стал называться Меликерт. 48. Александр Этолийский в поэме "Рыбак" рассказывает, что он был поглощен морской пучиной, после того как
Травки отведал, какую для Гелиоса, светозара,
Каждой весной порождает земля, не знавшая плуга,
На островах Блаженных: а Гелиос доставляет
Эту бессмертную пищу коням на ужин желанный,
Чтобы без устали путь совершали, не зная тревоги.
Эсхрион Самосский в своих ямбах пишет, что морской бог Главк влюбился в Гидну, дочь Скилла, ныряльщика из города Скионы; а о траве, съев которую тот стал бессмертным, он говорит по-своему:
[f] Ты отыскал траву богов, посев Крона. {31}
{31 Ты отыскал траву богов, посев Крона. — Мотив волшебной травы, известный со времен «Одиссеи» (трава моли, которую Гермес дает Одиссею, чтобы защитить его от чар Кирки), здесь обретает новое назначение: запретное бессмертие людей, бывшее естественным во времена золотого века и в правление Крона, отца Урана и деда Зевса, но ставшее богам впоследствии ненавистным.}
Никандр пишет в третьей книге "Европии", что Главк был возлюбленным Нерея, а в первой книге своей "Истории Этолии" - что он был наставником Аполлона в прорицании; и когда Главк охотился (297) на Орее (это высокая гора в Этолии), он поймал измученного погоней зайца, отнес его к ручью, потер прибрежной травой, и умирающий заяц ожил. Главк понял, в чем сила травы, отведал ее и стал боговдохновенным. Тогда по воле Зевса началась буря, и Главк бросился в пучину. А самосец (или афинянин) Гедил утверждает, что Главк бросился в море из-за любви к Меликерту. Гедила же, мать этого поэта и дочь афинской ямбической поэтессы [b] Моехины, в поэме, озаглавленной "Скилла", повествует, как Главк, влюбленный в Скиллу, входил в ее пещеру, неся
Робко в дар на забаву для нимфы или ракушек
С той эритрейской скалы, или бескрылых птенцов
Птиц алкион, зимородков. Его оплакала слезы
Дева Сирена, - она недалеко уплыла,
[с] К берегу около Этны.
49. "Сукновал " {32} . Дорион пишет в книге "О рыбах", что вода, в которой варился "сукновал", удаляет любые пятна. Упоминает его и Эпэнет в "Искусстве кулинарии".
{32 Сукновал — по некоторым отождествлениям шагреневый скат (Raja fullonica).}
50. Угорь . Морских угрей упоминает в "Музах" Эпихарм; Дорион же, рассказывая о рыбах из Копаидского озера, особо хвалит ко-паидских угрей, потому что они достигают колоссальных размеров. [d] Агафархид пишет в шестой книге "Европейской истории" [FHG.III. 192], что своих огромных копаидских угрей беотийцы даже приносят в жертву богам, украшая их венками, произнося над ними молитвы и бросая на них жертвенный ячмень. Один приезжий, изумленный таким странным обычаем, стал о нем расспрашивать, а беотиец сказал ему, что знает только одно: должно блюсти уставы предков и незачем оправдывать их перед чужими людьми.
[e] Но стоит ли удивляться, что угрей приносят в жертву подобно другим животным, когда Антигон Каристийский пишет в сочинении "О стиле" [см.303b], что когда жители Гал в пору ловли тунцов справляют празднества в честь Посейдона, то, если улов хорош, жертвуют богу первого пойманного тунца , и жертва эта зовется . 51. А у фаселидян в жертву приносят даже соленую рыбу. Так Геропиф, рассказывая в "Колофонских летописях" об основании Фаселиды [FHG.IV.428], пишет, что основатель колонии Лакий {33} заплатил за эту землю пасшему там овец пастуху Килабру по его просьбе именно соленой рыбой: Лакий предложил [f] ему на выбор или ячменной муки, или соленой рыбы, и Килабр выбрал соленую рыбу. Поэтому фаселидяне по сей день ежегодно приносят Килабру жертву соленой рыбой. Об этом пишет и Филостефан в первой книге сочинения "Об азиатских городах" [FHG.III.29]: "Одним из спутников Мопса, (298) сына Манто, был аргивянин Лакий; впрочем, некоторые считают его линдийцем и братом основателя Гелы Антифема. По слову своей матери Манто Мопс послал его с дружиной в Фаселиду: это было после того, как корабли их сшиблись кормами и разбились в щепки, оттого что близ Ласточкина мыса корабли Лакия опоздали и налетели на них в темноте. Так вот, этот Лакий будто бы по повелению Манто купил ту землю, на которой ныне стоит город, у некоего Калабра, заплатив ему соленой рыбой, - именно ее тот выбрал из всего предложенного. Поэтому фаселидяне каждый год приносят в жертву герою Калабру соленую рыбу".
{33 Лакий (критская форма имени Рахий) — мифологический персонаж, муж Манто и отец Мопса; цитируемый текст сильно искажен (примеч. переводчика).}
[b] 52. Об угрях же Гикесий пишет в сочинении "О материалах", что их мясо вкуснее всех рыб и удобоваримее большинства из них: оно сытно и питательно. Македонских угрей он считает пригодными для засолки. Аристотель пишет [ср.: ИЖ.VIII.35], что угри любят самую чистую воду. Поэтому те, кто занимается откормом угрей, наливают им чистую воду, так как в мутной они задыхаются. А кто ловит угрей, те нарочно взбаламучивают воду, чтобы они задохнулись: жабры у них маленькие, и поэтому ил тут же забивает дыхательные проходы. Потому и в бурю, когда ветер баламутит воду, угри задыхаются. Когда они совокупляются, то сплетаются и выпускают клейкое вещество, из которого, когда оно попадает [с] в ил, выводится молодь. Занимающиеся откормом угрей рассказывают, что кормятся они по ночам, днем же неподвижно лежат в иле; доживают они обычно до восьми лет. И в другом месте Аристотель рассказывает [ИЖ.VI.95,96], что [речные] угри возникают не от спаривания, они не кладут яйца и не живородят, но зарождаются в гнилом иле и грязи, как будто в земляных кишках. Поэтому и сказал Гомер, различая природу рыб и [d] угрей [Ил.ХХI.553]:
Рыбы и угри томились одни по глубоким пучинам...
53. Тут перед нами поставили блюдо с угрем, и какой-то поклонник Эпикура {34} воскликнул: "Вот и явилась Елена всех пиров! значит я буду Парисом!" И не успели мы протянуть руки к угрю, как он схватил его и оторвал ему бок до самого спинного колючего хребта. В другой же раз он, когда прямо из печки принесли горячий пирог-лепешку и никто не решался [e] до него дотронуться, возгласил [Ил.ХХ.371]:
{34 ...поклонник Эпикура... — Буквально «празднующий двадцатый день» (месяца Га-мелиона), годовщину смерти Эпикура (примеч. переводчика).}