Молодые люди часами сидели на прибрежных камнях в обществе братьев Мелвилл, следя, как на море опускаются лиловые сумерки, а в небе зажигаются первые звезды, и тогда вечернюю тишину нарушали поэтические строки Оссиана, несчастного сына Фингала, которые по памяти читали вслух братья Мелвилл:

Еще некоторое время посидев молча, они вставали и шли к гостинице.

Как ни наивны были братья Мелвилл, они понимали, что Аристобулус Урсиклос с каждым днем все более проигрывает в глазах племянницы Оливеру Синклеру, почти полностью завладевшему ее вниманием. Художник и ученый старательно избегали друг друга, и братьям Мелвилл стоило большого труда сплотить маленькую компанию, не навлекая на себя гнев Хелины. Они были бы счастливы, если б соперники нашли общий язык, вместо того чтобы относиться друг к друг с нескрываемой неприязнью. Не думали ли в самом деле эти добросердечные джентльмены, что все люди скроены на один лад и похожи на них самих?

Наконец тридцатого августа было решено всем вместе осмотреть развалины монастыря и кладбище старого аббатства. На эту экскурсию требовалось не более двух часов, но компания до сих пор не удосужилась туда отправиться, хотя это было явным неуважением не только к памяти легендарных монахов, живших некогда в кельях на этом пустынном берегу, но и к теням великих шотландских королей от Фергюса II до Макбета.

Мисс Кэмпбелл в сопровождении дядюшек и обоих молодых людей отправилась после обеда смотреть монастырь. Был чудный осенний денек. Солнечные лучи нет-нет да и пробивались в разрывы гонимых ветром облаков, отбрасывая солнечные блики на развалины, на мрачные скалы на берегу, на рассыпанные по холмам домишки, будто зацепившиеся за каменистую почву, на мерцающую морскую рябь. В такие мгновенья все вокруг оживало.

Приезжих было немного. Накануне пароход доставил на Иону пятьдесят пассажиров, но почти все они, погуляв по острову, тем же пароходом вернулись в Обан. Завтра ожидалось прибытие новых туристов, но пока остров был в полном распоряжении маленькой компании. Никто не мог помешать им осматривать пустынные скалы и развалины старого аббатства.

Все оживленно переговаривались, взбираясь по каменистым склонам. В пути им встретилось придорожное распятие Мак-Лина, что было добрым знаком. Крест в четырнадцать футов высотой был высечен из цельного куска красного гранита. Когда-то на острове насчитывалось триста шестьдесят таких крестов, но после Реформации уцелел только один, и теперь он гордо возвышался над холмистой равниной как напоминание о прошлом. Оливер Синклер вознамерился запечатлеть этот исторический памятник на фоне чахлой растительности. Остановившись в пятидесяти шагах от креста и, присев на валун, художник начал делать набросок. Мисс Кэмпбелл и братья Мелвилл, стоя поодаль, наблюдали за его работой. Внезапно они увидели, что кто-то карабкается на постамент.

— Что там делает этот чудак? — удивился Оливер. — Будь он в монашеской рясе, я изобразил бы его на переднем плане коленопреклоненным. Тогда он дополнил бы картину.

— Но этот чудак может вам помешать, господин Синклер, — заметила мисс Кэмпбелл.

— Так это же Аристобулус Урсиклос! — воскликнул братец Сэм.

— Он самый! — подтвердил братец Сиб.

Это и в самом деле оказался не кто иной, как господин Урсиклос. Взобравшись на каменный постамент распятия, он принялся долбить его молоточком.

Мисс Кэмпбелл, разъяренная бесцеремонностью молодого исследователя, подошла к нему.

— Что вы делаете, сударь? — резко спросила она.

— Как видите, мисс Кэмпбелл, — преспокойно ответил молодой человек, — пытаюсь отколоть кусочек гранита.

— Зачем же? Я полагаю, времена иконоборцев давно миновали.

— Я вовсе не иконоборец, — отвечал Аристобулус, — я минералог и, как таковой, хочу определить происхождение этого камня.

Сильный удар молотка завершил разрушительную работу времени: от постамента отлетел большой осколок. Аристобулус Урсиклос подобрал его, достал лупу и поднес к камню. Не довольствуясь очками, он начал исследовать излом через увеличительное стекло.

— Как я и предполагал, — в голосе ученого слышалось удовлетворение, — это красный гранит, плотнозернистый, очень твердый минерал, привезенный с острова Ноннес; гранит как две капли воды похож на тот камень, из которого в двенадцатом веке был построен кафедральный собор аббатства.

Как всегда, наш эрудит пустился в пространные объяснения, и братья Мелвилл стоически выслушали краткую лекцию по археологии. А мисс Кэмпбелл демонстративно отвернулась от оратора и направилась к Оливеру Синклеру. Как только последний закончил свой рисунок, они вместе пошли к монастырю.